Восток ойл: спорные обещания экспорта нефти и реальная картина добычи

Новые капиталы и судопроизводство: по данным Роснефти, для обеспечения экспорта нефти из нового порта потребуется не менее 40 танкеров и свыше 10 судов снабжения, в том числе ледового класса. Однако регистрационные данные судов показывают другой класс, что вызывает сомнения в заявленных возможностях.

Весь флот ещё предстоит построить.

Небывалые 30 млн тонн

Церемония загрузки и ввод в эксплуатацию не обошлась без завышенных заявлений. По словам главы компании, новые танкеры имеют арктический класс, хотя в регистрационных документах они указаны как шестого класса.

Дальше последовали заявления, которые автор считает несостоятельными.

По словам Сечина, проект в дальнейшем может обеспечивать поставку порядка 30 млн тонн нефти в год, а при благоприятной конъюнктуре — до 100 млн тонн.

Чтобы экспортировать 30 млн тонн в год, по расчетам потребуется ежедневно 6–8 танкеров класса Aframax вместимостью от 80 до 120 тысяч баррелей — такого флота не хватает и на мировом рынке. Проводка таких судов по Северному морскому пути возможна при ледовой поддержке.

Напомним, что аналогичные обещания фигурировали в разговоре 2020 года, когда руководитель Роснефти обещал достижения к 2024 году, хотя тогда объектов проекта почти не было.

30 млн тонн не будут экспортированы ни во втором полугодии 2027 года, ни за весь год — добыча Восток ойл, по оценкам экспертов, вероятнее ниже заявленного.

Небывалые ресурсы

На текущий момент проект состоит из двух кластеров — Пайяхского и Ванкорского. Часть участков Восточно‑Таймырского кластера утратила перспективу. Руководство заявляет о новой нефтяной провинции с ресурсной базой более 7 млрд тонн, но эксперты считают такие цифры завышенными.

Слова «ресурсная база» вызывают настороженность: ресурсы — это оценка потенциального запаса, а не подтвержденные запасы. По мнению экспертов, заявленных 7 млрд тонн у Восток ойл нет.

В Пайяхском кластере выявлены запасы около 1,5 млрд тонн, но они относятся к предварительной оценке и к категориям С1/С2; при дальнейшем исследовании реальные цифры обычно уменьшаются.

Месторождения расположены в сложных условиях — глубины свыше 4000 метров и необходимость гидроразрыва пласта, что подталкивает к значительным затратам и усложняет добычу.

На Ванкоре надежда на масштабную добычу невелика: пики добычи достигались в 2017 году, доля воды в добываемой нефти возросла, и перспективы роста ограничены.

Включение Ванкора в Восток ойл не имеет экономического смысла: система транспортировки нефти в общероссийскую сеть уже налажена, а новая магистраль к арктическому побережью выглядит дорогой и сомнительной по экономике.

Реальный стакан нефти

Еще один пример завышенных данных — беседа между руководителем Роснефти и президентом в 2020 году: сосуд с «премиальной нефтью» по итогам одной скважины оказался далеко не таков, как заявлялось по качеству.

Сообщения об образцах нефти и анализе керна показывают, что реальная жидкость не соответствовала заявленной характеристике.

Мнения отраслевых специалистов таковы: Восток ойл не сможет предоставить заявленный объём, хотя инвестиции в проект достигают значительных сумм. Запрос на участие не поддержали западные и китайские компании; присоединились лишь ограниченные консорциумы.

Изучив проект ближе, инвесторы приняли решение не связываться с проектом из‑за рисков и нереалистичных ожиданий.

Эксперты отмечают необходимость реальной экономической основы и крупных инвестиций для любого дальнейшего развития проекта.