Американские переговорщики говорят о «новой готовности» России к диалогу. Почему эксперты сомневаются в скором прорыве, что стоит за всплеском дипломатической активности и какая роль отведена Европе?
Тема возможных переговоров об окончании войны после многомесячной паузы вновь стала актуальной. Делегация США, в составе спецпосланника президента США Стива Уиткоффа и зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера, посетила Москву, встретилась с Владимиром Путиным, а затем прибыла в Киев. Там 6 сентября американцы встретились с Владимиром Зеленским и другими представителями украинской власти. К консультациям также присоединились советники по национальной безопасности Франции, Германии и Великобритании.
Зачем Вашингтону переговоры сейчас
В Брюсселе поездки спецпредставителей США встретили сдержанно. «Нам необходима готовность со стороны России, которой мы сейчас явно не видим», — заявил 8 сентября представитель Еврокомиссии Кристиан Виганд. По его словам, ЕС должен продолжать санкционное давление на Россию и поддержать Украину, чтобы побудить Москву добросовестно вести переговоры и стремиться к достижению справедливого и прочного мира.
Однако всплеск дипломатической активности не означает приближения к соглашению: эксперты подчеркивают, что у сторон есть свои причины демонстрировать заинтересованность в переговорах.
По оценке эксперта по вопросам безопасности Роланда Фройденштайна, у администрации Трампа есть политический интерес к возобновлению переговоров: она хочет выглядеть миротворцем до промежуточных выборов.
Россия преследует другую цель — дистанцировать Вашингтон от Киева. Но поскольку США продолжают поддерживать Украину, российский президент пытается поддерживать надежду на возможный компромисс, считает Фройденштайн.
У Киева в этой «игре‑трёх» есть свой интерес: сохранить дистанцию между Трампом и Путиным и показать Вашингтону, что препятствие миру — не Украина. Киев уже пошёл на уступки по сравнению с позицией 2022 года и теперь рассчитывает, что следующий шаг должен сделать Россия.
Готова ли Москва к компромиссу по Украине
Все опрошенные эксперты скептически оценивают перспективы прорыва и не видят признаков того, что Москва на самом деле готова изменить свою позицию.
«Я крайне скептически отношусь к перспективам мирных переговоров с Америкой, и тем более с подключением сюда европейцев», — говорит Аркадий Мошес, директор программы по Восточному соседству Финляндского института международных отношений (FIIA). По его словам, публичная позиция России остаётся крайне радикальной, а Путин подчёркивает намерение выиграть войну, а не идти на дипломатическую схватку. Эксперт считает, что на возможных переговорах Москва будет опираться прежде всего на результаты боевых действий и эскалацию. «Пока что я вообще не вижу почвы для серьёзных переговоров не вижу», — резюмирует он.
Предположение, что после выборов Госдумы может открыться новое окно для переговоров, — это принятие желаемого за действительное, убежден и Юлиан Романишин. По его мнению, эти выборы ничего не изменят в российской политике, поскольку ключевые решения не зависят от их результатов.
Фройденштайн, в свою очередь, обращает внимание на отсутствие конкретного наполнения у переданного американцами сигнала: «Возникает вопрос: а в чем здесь содержание»? По мнению эксперта, на ближайшие несколько месяцев у Путина нет причин менять свою позицию. «В долгосрочной перспективе — это уже другой вопрос», — добавляет Фройденштайн.
Почему мирных переговоров ждут именно "после выборов"
Почему возможное возобновление переговоров привязано именно к выборам в Госдуму РФ, пока неясно. Источник в Елисейском дворце ответил, что может только строить догадки о мотивах российской стороны. По его словам, французская сторона лишь получила от американских переговорщиков соответствующий сигнал из Москвы.
Романишин допускает, что разговоры о необходимости подождать до выборов могут быть связаны с интересами Москвы. По его мнению, Россия заинтересована в том, чтобы затормозить усиление санкционного давления, в частности дальнейшее продвижение в Конгрессе США подготовленного сенаторами Линдси Грэмом и Ричардом Блюменталем законопроекта о новых санкциях. Призывы еще немного подождать в надежде, что затем Кремль добросовестно приступит к переговорам, по его оценке, могут способствовать такой отсрочке.
Фройденштайн считает более существенным для расчетов Кремля другой временной фактор — предстоящую зиму. По его мнению, Путин рассчитывает массированными ударами ракет и беспилотников разрушать энергетическую инфраструктуру Украины, провоцируя проблемы с энергоснабжением, новую волну беженцев и новые жертвы среди мирного населения. «Этой зимой он попытается сломить Украину», — говорит эксперт.
Если этот расчет не оправдается и Украина выстоит, ситуация, по мнению Фройденштайна, может измениться — особенно если Киеву удастся вернуть себе часть территории. «Тогда весной Путин, возможно, пересмотрит свою позицию и наконец изменит некоторые из своих максималистских требований», — предполагает он.
Какая роль отведена Европе в новых переговорах
Новшеством текущей дипломатической активности стало непосредственное участие в консультациях США и Украины так называемой E3 — Франции, Германии и Великобритании. В Елисейском дворце подчеркнули, что формат США‑Украина‑E3 в таком виде был создан впервые, и выразили уверенность, что европейцы будут и дальше вовлечены в переговорный процесс.
«Объективно роль Европы сегодня в военной поддержке Украины первоочередная и определяющая», — отмечает Мошес. Европейцы оплачивают американские поставки вооружений Украине, а также несут значительную часть расходов на поддержку украинского бюджета. При этом, по словам эксперта, их роль в дипломатическом урегулировании явно не соответствует их роли в ходе войны.
Одним из наиболее значимых результатов Киевских консультаций он считает участие в них E3. По его словам, этот формат позволяет представить европейские интересы, не перегружая возможные переговоры большим числом участников. Кроме того, у E3 уже есть опыт совместной дипломатии — Франция, Германия и Великобритания участвовали в переговорах по иранской ядерной программе.
Выбор именно этих трёх стран имеет практическое значение: Германия — главный поставщик военной помощи Украине, а Франция и Великобритания — лидеры «коалиции желающих», разрабатывающей гарантии безопасности для Украины. По мнению политолога, участие E3 в возможных переговорах имеет смысл закрепить и на дальнейших этапах процесса.
Однако даже при всем этом Россия не считает, что Европа может и должна быть равноправным участником этих переговоров.
E3 — это еще не Евросоюз
Достаточно ли Брюсселю участия E3 или Евросоюз рассчитывает на собственного представителя за столом возможных переговоров? Прямого ответа на этот вопрос представитель Еврокомиссии не дал.
Он подчеркнул, однако, что Евросоюз находится в постоянном контакте со всеми ключевыми участниками и "готов играть свою роль" в поиске дипломатического решения. По словам Виганда, Евросоюз непосредственно вовлечён в вопросы безопасности Украины, ее восстановления и будущего членства в ЕС, а также в санкционную политику в отношении России.
Само присутствие за столом переговоров, однако, еще не гарантирует влияния на их результат. По мнению Романишина, у европейцев есть целый ряд инструментов, которые они могут использовать, чтобы усилить давление на Москву и добиться от неё готовности к переговорам.
Романишин также считает необходимым продолжать военную поддержку Украины, в том числе помогать развивать её возможности для дальних ударов по РФ, а ещё одним рычагом называют будущие гарантии безопасности. Так, «коалиция желающих» рассматривает возможность размещения многонациональных сил в Украине после прекращения огня, а Москва выступает категорически против такого военного присутствия.
Мошес также считает, что возможности европейцев не ограничиваются финансированием Украины. Среди возможных инструментов он называет технологии, военное присутствие или отказ от него в случае достижения мира, наблюдение и дипломатическую поддержку.
По словам Фройденштайна, возможности Европы не ограничиваются финансированием: среди инструментов — технологии, военное присутствие или его прекращение после достижения мира, наблюдение и дипломатическая поддержка.
