45‑летний саксофонист из Самары отбывает срок за антивоенный пост и сталкивается с жестким режимом в колонии: у него болезнь Бехтерева и тяжелая форма псориаза, дома осталась тяжело больная мать‑инвалид. В колонии музыкант подвергался избиваниям табуреткой, лишили доступа к кухне и холодильнику, отправляли в ШИЗО и запретили заниматься музыкой. Более двухсот жалоб во все инстанции блокируются, здоровье стремительно угасает.
После очередной встречи с матерью он признался, что утратил веру в законные механизмы; последняя надежда на выживание — обмен политзаключённых.
