По словам Михаила Ходорковского дизельная сделка между США и Россией во многом продиктована внутриполитическими интересами американского лидера. Он также поделился взглядами на политику Европы по отношению к Украине и общую геополитику.
Российский оппозиционный политик Михаил Ходорковский принял участие в дискуссии о России и Западе, европейской безопасности и стратегии в отношении России. Он коснулся дизельной сделки, политики Европы по отношению к Украине и перспектив демократизации РФ.
Обсуждение затронуло дизельную сделку, отношение Европы к Украине и возможные сценарии демократизации российского общества.
Участники также затронули вопросы дипломатии: в частности, позиции Киева и динамики сотрудничества между США и союзниками, а также цели американского президента на фоне текущих событий.
Ходорковский считает, что у Трампа может быть интерес к выигрышу на выборах и к снижению стоимости дизеля, зависящий от ситуации на украинских НПЗ и ударов по энергетике.
Однако обсуждается дизельная сделка и её влияние на цены на топливо; эксперты считают её неэффективной для снижения цен из‑за ограниченного объема дизеля. Обсуждаются вопросы снятия санкций с Москвы и текущее состояние отношений между США и Россией.
По словам собеседника, для Трампа важно показать избирателям конкретные аргументы к предстоящим выборам. Основной вопрос — цены на топливо: бензин и дизель. Даже если снизить их не удастся, он демонстрирует своему избирателю, что действует.
Согласно мнению Ходорковского, украинцы часто ощущают риск того, что поддержка западных партнёров может быть снижена.
По его мнению, для Украины важно, как Европа и США будут сотрудничать; США при этом не воспринимаются как самый надёжный партнёр в рамках текущей политики.
Действия Европы не соответствуют масштабу проблемы
Европа выделяет почти 3 миллиарда евро Украине и вводит новые санкции против России, но этого объёма недостаточно для решения проблемы.
По мнению собеседника, Европа пока не воспринимает себя как единый и серьёзный международный актор. Отсутствие сформулированной концепции конечной цели конфликта — большая проблема; Европа не имеет ясной стратегии достижения мира, что ограничивает её влияние.
В России сейчас отключаются многие сервисы из‑за ударов по дата‑центрам; это удар по экономике и усиливает военные настроения. Вопрос — как Европа и Украина должны действовать в таких условиях.
Я убеждён, что война — сложная история, и решения следует принимать профессионально, без эмоционального подхода.
Возможна ли скорейшая демократизация России
Последний вопрос: вы утверждаете, что демократизация России в ближайшие двадцать лет невозможна. Можете пояснить?
Суть в том, что население будет участвовать в политике, но перемены будут незначительными и неравномерными по регионам. Даже выборы, хоть и не полностью честные, станут шагом вперёд.
Разница между желанием демократизировать всю страну и многоукладной системой означает, что единая демократия может потребовать диктатуры; иначе регионы будут идти к демократии своим путём.
Вера в демократию остаётся как более эффективная форма организации общества, однако путь к ней региональным и многогранен.