Последователи описывают культ вокруг «гуру осознанности»: домогательства, принудительный труд и груминг

Бывшие участницы и сотрудники рассказывают о психологическом и физическом насилии, бесплатной эксплуатации в ресторанах и ритрит-центре на Самуи, а также о домогательствах и груминге несовершеннолетних. Лидер движения, сменивший псевдонимы, отрицает обвинения.

Кратко о сути дела

Несколько бывших участниц и сотрудников сообщества, возглавляемого известным в медиасреде «гуру осознанности», публично рассказали о системной эксплуатации, психологическом давлении и сексуальных домогательствах. По их словам, движение выросло вокруг фигуры лидера — человека, который позиционирует себя как проводника «просветления» и практикует групповые сатсанги и ритриты.

Образ «гуру» и рост проекта

Лидер называет себя экспертом по осознанности и обещает участникам «тишину ума», «пробуждение» и избавление от депрессии. С начала 2010‑х его мероприятия привлекали публику, а в 2018 году была введена фиксированная оплата — с тех пор цены на участие росли и достигали значительных сумм.

Вокруг проекта сформировалась сеть бизнесов: рестораны и кафе в Москве и на острове Самуи, проекты в ОАЭ и другие коммерческие инициативы. По данным, которыми поделились бывшие участники, информационные продукты и мероприятия приносят организаторам устойчивый доход.

Эксплуатация труда и управление проектами

Последователи, входившие в ближайшее окружение, утверждают, что работали в заведениях и проектах по 15–18 часов в день без полноценной оплаты. Молодые люди и подростки выполняли кухонную и обслуживающую работу, иногда бесплатно, с обещанием, что труд — это «плата» за доступ к учению и близость к лидеру.

Названная участниками администрация контролировала распределение ресурсов: если у кого‑то находились собственные средства, этому человеку могли отменить бесплатное питание и выселить из центра. По словам бывших работников, на практике многие жили на сбережения или продавали имущество, чтобы содержать своё участие в проекте.

Психологическое давление и культовая практика

Бывшие участницы описывают систему манипуляций: постоянные унижения, публичная критика, постоянная смена эмоционального отношения — от возвышения до принижения. Это, по их словам, создавало зависимость и разрушало уверенность людей, делая их более управляемыми.

Тем, кто выражал сомнения или ставил вопросы, навязывали идею, что сомнение — признак недостаточной веры и препятствует «духовному росту». Одним из инструментов контроля были угрозы исключения из сообщества — для вовлечённых людей это воспринималось как страшный исход.

Сексуальные домогательства и груминг

Несколько женщин рассказали о домогательствах со стороны лидера: от навязчивых сообщений и просьб присылать фотографии в купальнике до физических прикосновений и принуждений к интимному поведению под предлогом «духовного развития» или «исцеления». Одна из пострадавших — бывшая участница, которая публично описала, как контакты начались в подростковом возрасте и постепенно перешли в интимный характер.

По словам бывших членов сообщества, лидеру приписывают также склонность к отношениям с очень молодыми девушками, вплоть до груминга несовершеннолетних, что вызывает отдельные обращенией и жалобы со стороны родственников.

Истории женщин: примеры из свидетельств

Лола — медиаменеджер, попавшая в сообщество в молодости. Она стала соведущей на ютьюб‑канале проекта и позже ушла, рассказав о манипуляциях, бесплатной работе и домогательствах. Лола описывает год, проведённый на кухне ритритного центра, частые унижения и длительную психологическую нагрузку.

Анастасия — женщина, приглашённая в дом лидера для помощи по хозяйству и родам: сначала ей это казалось честью, затем отношения переросли в длительную эмоциональную зависимость, контроль и публичные унижения. Она вспоминает период сильной изоляции от семьи и постоянных угроз.

Елизавета — входила в движение с детства; по её словам, переписка с лидером началась в раннем возрасте, а позже она столкнулась с навязчивыми просьбами о фотографиях и ограничением общения с другими людьми. В подростковом возрасте ей приходилось работать по 14–18 часов с минимальной оплатой.

Тяжёлые инциденты и гибель участницы

В сообществе произошли серьёзные происшествия: одна из молодых участниц попала в больницу после несчастного случая на воде и впоследствии скончалась в возрасте 23 лет. Бывшие участники утверждают, что после трагедии организовывался сбор средств на лечение; часть финансирования, по их словам, предоставлялась и руководством проекта. Родственники и бывшие участники обращались к властям с просьбами расследовать обстоятельства.

Ранее в сообществе также погибла участница в ДТП; бывшие коллеги связывают трагедию с переутомлением, депрессией и истощением, которые, по их словам, были распространены среди работающих в проектах людей.

Финансы и реакция лидера

Бывшие сотрудники и партнёры называют доходы от информационных продуктов и ритритов значительными. По тем же свидетельствам, прибыль только от некоторых московских ресторанов в отдельные месяцы была заметной. Лидер категорически отрицает обвинения в организации культа, домогательствах и эксплуатации.

Что происходит сейчас

За последние месяцы, по словам бывших участников, из движения ушли десятки людей — часть сотрудников и волонтёров перестали работать в проектах. В некоторых локациях руководство, как утверждают бывшие работники, пересмотрело условия и повысило ставки, но многие участники по‑прежнему говорят о психологических последствиях и необходимости поддержки.

Часть бывших последователей объединилась, чтобы поддерживать друг друга и обращаться в правоохранительные и консульские органы по отдельным уголовным и гражданским запросам. Некоторые семьи также ищут юридических и психологических способов помочь бывшим участникам вернуться к нормальной жизни.

Заключение

Истории бывших участников описывают сочетание харизматичного лидерства, экономического давления и эмоционального контроля, которое, по их утверждению, перерастало в злоупотребления. Эти свидетельства стали основанием для обращений к властям и общественной дискуссии о границах сферы «духовных практик» и защите уязвимых людей.