Десятки фигурантов политических дел направлены на принудительное психиатрическое лечение — правозащитный доклад
Коротко о выводах доклада
По данным правозащитного доклада, после начала полномасштабного вторжения десятки фигурантов политически мотивированных дел получили направление на принудительное психиатрическое лечение. К 2025 году 84 человека в итоге были направлены на принудительное лечение, и не менее 63 человек могут сейчас находиться в соответствующих учреждениях.
Значительная часть таких решений связана с уголовными делами по появившимся после февраля 2022 года «антивоенным» статьям — в том числе по нормам о «фейках» о деятельности армии и по обвинениям в призывах против безопасности.
Судебная практика и масштаб
Авторы доклада отмечают, что российские суды почти не дают отказов по заявлениям о недобровольной госпитализации. В 2024 году было зарегистрировано 18 202 таких дел: суды полностью удовлетворили 18 065 заявлений и отказали только в 137 случаях.
Также в 2024 году суды рассмотрели 1112 дел о продлении госпитализации, отказав лишь 4 раза. По делам о недобровольном освидетельствовании удовлетворили 753 заявления из 812, отказав в 59 случаях.
Характер принудительного лечения и его последствия
В отличие от тюремного срока, у принудительного психиатрического лечения часто нет заранее установленной даты окончания. Суд и врачи могут многократно продлевать госпитализацию, в результате человек оказывается в состоянии неопределённости: формально на лечении, но не зная, когда сможет выйти из закрытого учреждения.
В докладе описаны практики внутри психиатрических стационаров: физическая фиксация, применение сильных седативных препаратов, изоляция, ограничения на общение с родственниками и адвокатами, цензура переписки и отсутствие эффективного внешнего контроля. В ряде случаев принудительное лечение фактически заменяет лишение свободы, а сроки пребывания сопоставимы с тюремными.
Примеры дел и свидетельства
В докладе приводятся конкретные примеры: антивоенные активисты и авторы публикаций по делам о «фейках» о армии вместо тюремных сроков получили постановления о принудительном лечении. В отдельных резонансных случаях решение о принудительном лечении продлевалось судами повторно.
Бывшие пациенты и активисты, прошедшие через стационары, описывают режим, близкий к колонии: постоянный контроль сотрудников, детализация повседневных действий, ограничение свободного общения, цензура писем и книг, обыски, побочные эффекты психотропных препаратов. Некоторые свидетели отмечают, что пациентов вынуждали «признать болезнь» и раскаяться, чтобы получить выписку.
Отдельные свидетельства указывают и на практики принудительного направления в психоневрологические отделения в уголовно‑исполнительной системе: привязки, инъекции сильных препаратов, побои и угрозы, которые превращали здоровых людей в инвалидов по свидетельствам очевидцев.
Правовые и правозащитные выводы
Авторы доклада делают вывод, что применение принудительной психиатрии без надёжных гарантий может нарушать право на свободу и личную неприкосновенность, запрет пыток и жестокого обращения, а также право на справедливое судебное разбирательство. При этом из‑за закрытости учреждений, медицинской тайны и ограниченного доступа к материалам экспертиз документ рассматривается как анализ институциональных тенденций, а не как точная количественная оценка масштабов практики.
Авторы обращают внимание на необходимость независимого контроля за практикой госпитализаций и надёжных правовых гарантий для пациентов, чтобы исключить использование психиатрических механизмов в репрессивных целях.
