Форум как показатель состояния пропаганды
Петербургский международный экономический форум наглядно продемонстрировал степень деградации кремлёвской «мягкой силы». Наблюдатели отмечают, что сегодня для имиджевых проектов России приглашают не авторитетных деятелей культуры и науки, а в лучшем случае — сомнительных и противоречивых персон.
Исторически Москва использовала так называемых «полезных идиотов» — западных художников, писателей и интеллектуалов мирового уровня, которые, сознательно или нет, формировали более благожелательное отношение к Советскому Союзу. Среди таких фигур традиционно называли Пабло Пикассо, Дж. Бернарда Шоу, Джона Стейнбека, Андре Жида и Ж.-П. Сартра.
Тогда для иностранных гостей организовывали тщательно срежиссированные поездки и показывали отобранные стороны жизни страны, после чего многие возвращались домой с восторженными отзывами.
Современная Россия уже не в состоянии привлекать таких влиятельных сторонников. Вместо этого на форумы приезжают фигуры, чья репутация вызывает сомнения: сторонница теорий заговора Кэндис Оуэнс, актёр Стивен Сигал, бывший инспектор ООН Скотт Риттер, а также инфлюенсеры Эндрю и Тристан Тейт. Многие из этих приезжих известны больше скандалами, обвинениями или противоречивыми высказываниями, чем серьёзными достижениями.
Ранее у российского руководства были иные союзники на Западе — политические тяжеловесы, чьё присутствие давало ощущение международной поддержки. Сейчас попытки продемонстрировать подобную поддержку выглядят скудно и неубедительно.
Попытки показать, что у России всё ещё есть друзья на Западе, выглядят жалко и неловко; это скорее свидетельство комплекса неполноценности, чем реальной внешней поддержки.
Экономический и социальный фон
На форуме также прозвучали редкие публичные сигналы обеспокоенности от представителей деловой элиты: тревога по поводу усиления государственного контроля, возврата к репрессивным практикам и ухудшения условий для инноваций и бизнеса. Кроме того, удары по глубокому тылу и страх мобилизации делают войну ближе для жителей крупных городов, что усиливает социальную неопределённость.
В совокупности эти обстоятельства показывают, что попытки конструировать внешнюю легитимацию через сомнительных зарубежных персон уходят корнями в более широкие внутренние проблемы — от имиджа до экономического состояния и общественной тревоги.
