Ей 28 лет. Родилась в Бердянске (Запорожская область), в 2013 году закончила школу и вскоре переехала в Москву. В последние годы работала в стоматологической клинике. Вела соцсети, писала по‑украински и называла себя «гражданкой мира». В 2023 году получила российское гражданство.
Задержание и длительное отсутствие информации
Её задержали в Москве в октябре 2024 года; расследованием занималось региональное управление ФСБ. Коллеги рассказывали, что участковый просил «не поднимать шумиху», а силовики объясняли интерес к ней поездкой в Краснодарский край. После задержания она какое‑то время отвечала на сообщения, вероятно уже под присмотром, а затем и вовсе перестала выходить на связь.
Информацию о её аресте и ходе дела не афишировали в течение нескольких месяцев. Дело рассматривали в закрытом режиме, общественность не видела материалов следствия и доказательств.
Обвинения и вопросы без ответов
Её обвинили в государственной измене: следствие утверждало, что она выполняла поручения украинских структур. По словам самой женщины, она не понимала, кому и зачем выполняла какие‑то задания. Остаётся неясным, какие действия сотрудницы стоматологии могли быть квалифицированы как «госизмена».
Подобные истории показывают: даже наличие двойных связей и идентичностей может стать основанием для суровых обвинений, особенно когда процесс проходит в закрытом режиме и общественность лишена возможности оценить доказательства.
Приговор и конфискация предметов
27 мая 2026 года Московский областной суд приговорил её к 12,5 годам лишения свободы. Приговор вынес судья Вадим Неустроев. Суд также постановил конфисковать или уничтожить ряд вещей, включая мобильные телефоны, ноутбук, а также бытовые предметы вроде молотка для отбивки мяса и ножниц — детали, которые в подобных делах приобретают символический характер и выглядят абсурдно на фоне серьёзного тюремного срока.
Судебный итог: молодая женщина, сотрудница клиники, исчезла после задержания, месяцы находилась вне поля зрения, а затем получила более десяти лет колонии по закрытому делу, подробности которого остаются неизвестны обществу.
Это пример дела, где при закрытом процессе и отсутствии публичных доказательств общественность узнаёт только о сроке наказания, а не о фактах, которые к нему привели.