Россиянина, жившего в ЕС, приговорили к 16 годам за перевод денег бывшей девушке из Украины

Михаила Лощинина приговорили к 16 годам колонии по обвинению в государственной измене — его обвинили в переводе 18 000 рублей бывшей девушке из Украины. Родственники сообщают о пытках и давлении, юристы называют срок рекордным и не исключают, что это связано с возможным обменом.

История россиянина, долгое время жившего в ЕС, закончилась тюрьмой в России: 16 лет лишения свободы за перевод денег бывшей девушке из Украины. Родные рассказывают о давлении и пытках, а защитники говорят о сомнительной доказательной базе и необычно суровом приговоре.

Михаил Лощинин

Несколько десятков участников англоязычного театрального коллектива устроили концерт в Люксембурге, чтобы привлечь внимание к делу Лощинина и собрать помощь для его семьи. Михаил долгие годы помогал труппе за кулисами и снимал выступления.

«Он помогал нам и был частью нашей команды за кулисами», — говорит одна из организаторов концерта.

Концерт в поддержку Михаила Лощинина в Люксембурге

Срок за перевод бывшей девушке

2 июня Псковский суд признал Михаила Лощинина виновным в государственной измене и приговорил к 16 годам колонии. Обвинение основано на переводе 18 000 рублей бывшей девушке, у которой в профиле была фотография в камуфляже; следствие расценило это как помощь иностранному государству против вооружённых сил РФ.

По словам юриста Евгения Смирнова, в деле практически только переписка из телефона: нет подтверждённых банковских переводов, а указанные номера карт не соответствуют реальным продуктам банка. Также не доказано, что девушка имела связь с военными.

Тем не менее суд дал 16 лет — по словам адвокатов, это рекордный срок даже для обвинений в госизмене. Защитники предполагают, что двойное гражданство обвиняемого могло повлиять на строгость приговора: такие дела иногда используются при подготовке возможных обменов.

Брат, айтишник, театрал

Михаил Лощинин родился в Москве, детство провёл в украинских Сумах, затем жил в Уфе. Его сестра Дарья, которая сейчас в Варшаве, вспоминает брата как открытого, чувствительного человека, всегда готового помочь.

В 2000 году Михаил переехал в Бельгию и устроился в IT‑компанию. За годы жизни за границей он выучил французский, получил бельгийское гражданство, работал в Люксембурге и жил в немецком Трире. В свободное время помогал в русскоязычных и англоязычных театрах.

Оказался не в том месте, не в то время

Летом 2025 года Михаил решил навестить тяжело больного отца в России. Он приехал в Санкт‑Петербург на мотоцикле и 1 июля пересёк российско‑латвийскую границу. В тот же день связь с ним пропала.

Родственники узнали о задержании лишь через несколько дней. Его сначала содержали в приграничной гостинице под арестом около месяца, затем перевезли в следственный изолятор в Белгородской области. По словам самого Михаила и членов семьи, его там избивали и пытали; длительное время у него не было контакта ни с адвокатом, ни с близкими.

Связь с родственниками возобновилась только 21 августа, тогда Михаил сообщил, что ему предъявлено обвинение в госизмене. Сёстры и друзья считают, что он оказался «в неправильном месте в неправильное время» и что детали дела со временем «дорисуют» сами следователи.

Две надежды: мир или обмен

Дело рассматривалось почти год в закрытом режиме. За это время Михаилу разрешали звонить родственникам лишь несколько раз; он также писал письма, где описывал условия содержания.

Семья надеется на два варианта развития событий: дипломатическое решение через внешнеполитические каналы или возможный обмен. Друг Михаила создал сайт freemike.org, где публикует новости о деле и обращения к различным инстанциям с просьбой обратить внимание на ситуацию.

Власти Бельгии подтвердили, что следят за судьбой своего гражданина и неоднократно добивались консульского доступа, однако эти запросы не были удовлетворены, в том числе из‑за двойного гражданства задержанного. Бельгия продолжит оказывать поддержку семье.

В тюрьме у Михаила быстро ухудшается зрение: один глаз почти перестал видеть. Родственники прилагают усилия, чтобы обеспечить ему медицинскую помощь. Дарья подчёркивает, что очень важна поддержка извне: «Для заключённого самое страшное — быть забытым. Понимание того, что за него борются, даёт силы и надежду на возможное освобождение».