Арсений Турбин — один из самых молодых политических заключённых страны. Его осудили на пять лет в воспитательной колонии за обвинение в участии в организации, признанной властями экстремистской, и в распространении листовок с критикой президента. Арсений не признаёт вину. Весной 2026 года против него возбудили второе дело — по статье об участии в массовых беспорядках. Его мать Ирина ведёт борьбу за сына и рассказывает о последствиях преследования для семьи.
Увольнение с работы
Ирина работала ведущим контрактным управляющим в бюджетном учреждении в Орловской области и вела госзакупки. После возбуждения против сына нового дела она переехала в Пермь, чтобы быть рядом и договорилась работать дистанционно. В июне директор потребовал срочно приехать и подписать заявление по собственному желанию — после этого сотрудника формально уволили. Ирина считает, что решение было принято «сверху» и связано с уголовным преследованием сына: на базе бюджетного учреждения на неё, вероятно, оказали давление.
Она не стала сопротивляться, опасаясь дальнейших проблем: работа с госзакупками даёт возможность для новых обвинений или подстроенных претензий, и открытая конфронтация могла навредить семье ещё больше.
Почему важно быть рядом
Ирина регулярно навещает сына в СИЗО и колонии: приносит передачи, встречается с адвокатом и добивается встреч с уполномоченными органами. Ей легче решать вопросы и требовать исполнения прав, находясь в том же городе, где содержится Арсений.
Давление и ограничения в колонии
Ирина описывает случаи давления на сына: сотрудники колонии и педагогический состав оказывали моральное и административное давление, иногда ставили ему плохие оценки в учебе во время его свиданий с матерью или встреч с адвокатом. Бывали провокации со стороны других воспитанников — подставные беседы и предложения «вовлечь» его в запрещённые связи. Однажды ему подбросили тетрадь с надписями, используемую как повод для претензий.
На длительном свидании Ирина увидела сына в истощённом состоянии: у него была температура, расчесы по телу и отёчные глаза. Ему задержали назначенное врачом средство от аллергии и объяснили, что выдадут его «только до осени». После настойчивых жалоб медикамент всё‑таки передали.
Учёба и интеллектуальная поддержка
Несмотря на давление, у Арсения были преподаватели, которые признавали его способности: учительница истории говорила, что ему место в школе для одарённых, а он показывал отличные результаты на олимпиадах — по истории набрал максимально возможные баллы. В колонии долго не давали книги и ограничивали подписки на печатные издания; часть этих ограничений удалось преодолеть только после перевода в СИЗО.
Физическое насилие и этапы
Мать рассказывает, что в московском СИЗО к Арсению подсаживали агрессивных сокамерников, и он подвергался побоям: в одном из писем сын описал нападения и угрозы. При переходе на этапы перед перевозкой наблюдались следы побоев.
Новое уголовное дело и бунт в колонии
В январе после болезни Арсения связь с колонией прерывалась: мать слышала различные версии о поломках кабеля и ремонтах. В это же время в учреждении произошёл бунт, после которого против подростка возбудили новое следствие по части 2 статьи 212 УК РФ — участие в массовых беспорядках. Сейчас идёт расследование.
Жизнь матери после приговора
Ирина не знает, удастся ли ей вернуться к прежней работе: после увольнения и потерянного компьютера она, возможно, будет искать удалённую занятость. Она продолжает ездить в Перми, встречаться с адвокатом, ходить на приёмы к надзорным органам и передавать сыну книги и посылки.
Чтобы справляться с эмоциональной нагрузкой, она гуляет, занимается физической активностью и принимает антидепрессанты. Главное для неё — быть рядом и поддерживать сына, чтобы он не терял надежду и имел возможность учиться и читать.
