«Надеемся, в будущем мы ещё где‑то встретимся и поможем друг другу. А пока я отзываю ваши офферы». Говорят, она сделала это под впечатлением от общения с французскими спецслужбами.
После начала войны молодой физик Никита Асмедьянов уехал из России, окончил аспирантуру в израильском Технионе, опубликовал десятки научных работ и получил предложения от ведущих исследовательских центров. Но почти везде он столкнулся с одним и тем же барьером — российский паспорт оказался сильнее научных заслуг.
Трудоустроиться в Израиле, в европейских лабораториях и в одном французском стартапе, работавшем над технологиями для ядерной энергетики, не удалось. Подобный опыт разделяют многие учёные, покинувшие страну после 2022 года: профессиональные достижения не гарантируют доступа к зарубежным проектам.
В результате значительная часть специалистов теперь рассматривает Китай и ОАЭ как новые центры притяжения — туда, где шансы продолжить научную карьеру выше, чем на закрытых западных рынках.
Как это влияет на науку
Экспортный контроль, санкционные ограничения и опасения в связи с технологиями двойного назначения меняют международную научную миграцию. Это отражается не только на отдельных судьбах исследователей, но и на географии научных центров и направлениях сотрудничества.
