Азат Мифтахов в прениях подробно описал, как проходили пытки, почему он не сразу обращался за помощью и какие препятствия встречал при попытках зафиксировать происшедшее.
Что он сообщил суду
Мифтахов заявил, что участники пыток ведут себя нагло и уверенно, убеждённые в безнаказанности. Он отметил многочисленные побои, удушение и попытки изнасилования и пояснил, что не стал сразу обращаться за помощью, потому что сотрудники угрожали: «Умрёшь — ничего страшного, отпишемся». Поэтому он дождался допуска адвоката и рассказал обо всём 4 мая.
Препятствия со стороны администрации
По словам Мифтахова, администрация учреждения препятствовала его жалобам: начальник оперативного отдела Андрей Борцов якобы убеждал, что жалобы бессмысленны, а передаваемые адвокатом бумаги цензурировались. Начальник учреждения Цыбульский отказал супруге в посещении на первой неделе после пыток, когда следы ещё не сошли.
Возможные улики и свидетели
Мифтахов рассказал, что спустя несколько дней после инцидента следы побоев уже частично сошли, а инструменты пыток можно было скрыть. Он предложил исследовать ковер, на котором лежал лицом вниз в первые часы, — на нём могли остаться биологические следы. Также он указал на камеры и записи утренней проверки, которые могли зафиксировать события.
С соседом по карантину, осуждённым Эдуардом Салиндером, Мифтахов был вместе с самого начала: тот видел, в каком виде он вернулся. Через день Салиндера тоже подвергли пыткам и пытались изнасиловать, при этом, по словам Мифтахова, в происходящем участвовал Борцов.
Ход судебного заседания и условия содержания
После выступления прокурор запросил 10‑минутный перерыв для согласования позиции со специальной прокуратурой. В перерыве Мифтахов пожаловался, что его не выпускают в туалет из камеры для ВКС.
* — Внесён в перечень «экстремистов и террористов» Росфинмониторинга.
