Александер Ламбсдорфф покидает пост посла Германии в России после трёх лет работы и вскоре возглавит дипломатическую миссию в Израиле. В интервью он подвёл итоги своего пребывания в Москве, поделился наблюдениями о настроениях в обществе и дал прогнозы на ближайшее будущее страны.
Перед отъездом его несколько раз вызывали в Министерство иностранных дел, где официальный представитель ведомства резко критиковала позицию Берлина. На одной из таких встреч, по словам дипломата, даже отказались соблюдать обычные дипломатические формальности.
Слежка и наблюдение
Ламбсдорфф утверждает, что за представителями дипмиссий стран, считающихся «недружественными», регулярно следят сотрудники спецслужб, порой совершенно открыто. Он вспоминает случай в Нижнем Новгороде: во время ужина с коллегами рядом сидели двое молодых людей, один из которых записал разговор на телефон.
Трансформация российского общества
Главная эмоция, которую он испытывает при отъезде, — разочарование. Ожидания, что за время его работы завершится война или начнутся серьёзные мирные переговоры, не оправдались. К этому добавляются растущие репрессии и сочувствие к людям, пострадавшим от них.
По его оценке, война инициировала сверху вниз националистическую и реакционную трансформацию: режим требовательно требует от граждан готовности к жертвам. В школах, по его словам, уже преподают азы обращения с оружием, а традиционные гендерные роли снова продвигаются как идеал. Те, кто отклоняется от официальной линии, подвергаются преследованиям.
Одновременно наблюдается масштабная изоляция населения от альтернативной информации: телевидение и печатные СМИ почти полностью под контролем государства, а доступ к зарубежным цифровым сервисам затруднён и постоянно блокируется. Это, по его словам, всё сильнее отдаляет россиян от внешнего мира и формирует для них отдельную информационную реальность.
О возможной мобилизации и настрое руководства
Дипломат отмечает, что, несмотря на отсутствие недавних заметных успехов на фронте, официальная позиция по‑прежнему жёсткая и уступок не предвидится. По его мнению, это свидетельствует об отсутствии у руководства реального желания вести переговоры.
Он также выражает опасения по поводу возможного нового этапа мобилизации трудоспособных мужчин после парламентских выборов: всё больше людей в столице обсуждают такую вероятность.
«Я оптимист. Но, учитывая общую ситуацию, я могу смотреть на ближайшее будущее России только с пессимизмом».
