Реакция немецкой прессы на заявление о Шрёдере
Заявление о том, что бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер может выступить посредником в переговорах по завершению войны в Украине, вызвало в немецкой прессе главным образом скепсис и критику. Комментаторы отмечают, что близкие связи Шрёдера с Россией ставят под сомнение его нейтральность.
Шрёдер рассматривается как заведомо несамостоятельный посредник
Многие комментаторы утверждают, что Шрёдер слишком тесно связан с российскими интересами и после ухода с поста канцлера работал на компании, связанные с Москвой. Это, по их словам, делает его неподходящим кандидатом для роли нейтрального посредника между Киевом и Москвой.
Критики подчёркивают, что ни Украина, ни значительная часть европейного сообщества вряд ли доверят ему вести переговоры, если у кандидата есть очевидная зависимость от российских структур или коммерческих связей.
Оценки о попытке манипуляции
Часть авторов считает подобное предложение примером внешнеполитической манипуляции: таким образом можно посеять неуверенность в Европе и создать видимость готовности к переговорам, не меняя при этом реальной позиции.
Некоторые комментаторы также отмечают, что появление такого предложения может быть направлено на отвлечение внимания от достижений украинской стороны на поле боя.
Аргументы в пользу рассмотреть эту возможность
Есть и сторонники идеи дать шанс любому реальному пути к миру. Некоторые эксперты указывают, что Шрёдер может быть одним из немногих западных политиков, с кем у российского руководства всё ещё сохраняются контакты, и поэтому его участие не стоит полностью отвергать, если это приведёт к реальному продвижению к переговорам.
Практические препятствия для посредничества
При этом многие комментарии подчёркивают, что посредник должен иметь не только контакты, но и доверие всех сторон, а также мандат. Шрёдер, по мнению критиков, не представляет ЕС и не обладает официальным полномочием от Германии или других международных институтов.
Эксперты также указывают на сложность переговорного процесса: слишком запутанная предыстория конфликта и глубокие разногласия между участниками делают задачу посредника чрезвычайно трудной, и найти человека, которого все сочтут беспристрастным, будет непросто.
