У здания штаб‑квартиры американской технологической компании в Вашингтоне 1 апреля 2026 года проходила акция против политики иммиграционных и таможенных властей США, в которой используется разработанное ею программное обеспечение.
Компания публикует манифест о «новой эре сдерживания»
Американская компания Palantir, разрабатывающая программные решения для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В документе описывается концепция «новой эры сдерживания», в основе которой лежат технологии искусственного интеллекта.
Манифест появился 18 апреля в аккаунте компании в соцсети X с пометкой, что это краткое изложение книги «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной гендиректором Palantir Алексом Карпом совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга, вышедшая в 2025 году, по словам авторов, должна стать теоретическим фундаментом для работы компании.
Ключевые тезисы 22‑пунктного документа
1. Автор утверждает, что Кремниевая долина находится в моральном долгу перед государством, которое обеспечило её успех, а инженерная элита технологического сектора обязана участвовать в обороне страны.
2. Провозглашается необходимость «восстать против тирании приложений»: смартфоны и потребительские сервисы, по мысли авторов, сузили горизонты технологического развития.
3. Заявляется, что одной бесплатной электронной почты недостаточно: упадок культуры и политического класса может быть оправдан лишь тогда, когда общество продолжает обеспечивать экономический рост и безопасность.
4. Делается вывод о ограниченности «мягкой силы» и высоких моральных риторик: для побед свободных демократических обществ требуется «жёсткая сила», которая в XXI веке будет строиться на программном обеспечении.
5. Авторы настаивают, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. По их мнению, противники США не будут тратить время на публичные споры о допустимости критически важных военных технологий, а просто займутся их разработкой.
6. Предлагается рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и сделать службу всеобщей обязанностью, чтобы риски и издержки возможной войны были разделены всем обществом.
7. В отношении вооружённых сил утверждается, что если солдат просит более совершенное вооружение или программное обеспечение, общество должно ему это предоставить, сохраняя при этом возможность дискуссий о допустимости военных операций за рубежом.
8. Авторы критикуют низкий уровень оплаты труда госслужащих и отмечают, что ни один бизнес с подобной моделью не смог бы выжить.
9. Призывается с большим пониманием относиться к тем, кто занимается публичной политикой: отказ от снисходительности и признания противоречивой человеческой природы, по мнению авторов, может привести к появлению лидеров, о которых общество пожалеет.
10. «Психологизацию» современной политики — поиск смысла жизни и самотождественности в политической борьбе — в манифесте называют ошибочным путём, ведущим к разочарованию.
11. Утверждается, что общество слишком стремительно уничтожает оппонентов и злорадствует по этому поводу. Победа над противником, по мысли авторов, должна становиться поводом для паузы, а не для триумфа.
12. Объявляется конец атомной эпохи сдерживания и начало «эры сдерживания, основанной на ИИ».
13. Заявляется, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности активнее, чем США, и хотя страна далека от идеала, возможностей для людей без наследственных привилегий там, по мнению авторов, больше, чем где бы то ни было.
14. Указывается, что военная мощь США обеспечила почти столетний период без прямого столкновения великих держав, благодаря чему несколько поколений людей не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть: ослабление Германии называется чрезмерной реакцией, за которую Европа сейчас платит высокую цену; аналогичный пацифизм Японии, по мнению авторов, влияет на баланс сил в Азии.
16. В манифесте защищают предпринимателей, которые берутся за проекты там, где рынок не справляется. На примере Илона Маска утверждается, что общество склонно высмеивать масштабные амбиции, требуя от миллиардеров лишь личного обогащения, игнорируя реальную ценность созданных ими проектов.
17. Кремниевой долине предлагается активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью — авторы считают, что многие американские политики уклоняются от решения этой проблемы.
18. Подчёркивается, что агрессивное вмешательство в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от работы на государство и оставляет во власти пустых и малоэффективных политиков.
19. Критике подвергается чрезмерная осторожность в публичной жизни: те, кто избегает любых «неправильных» высказываний, по мнению авторов, в итоге не говорят ничего содержательного.
20. Отдельный пункт посвящён необходимости противостоять, как утверждается, нетерпимости к религии в определённых кругах. Нетерпимость элит к религиозным убеждениям описывается как признак закрытости их политического проекта.
21. Утверждается, что одни культуры породили выдающиеся достижения, тогда как другие остаются неэффективными и регрессивными. Авторы критикуют идею о полной равнозначности всех культур и запрете оценочных суждений, заявляя, что такая догма игнорирует реальные различия.
22. Критикуется «поверхностный и пустой плюрализм» и отказ западных стран в последние десятилетия от чёткого определения национальной культуры во имя инклюзивности. При этом авторы задаются вопросом, что именно в таком случае должно быть инклюзивным.
Темы документа: от ИИ‑оружия до критики культурного плюрализма
Обозреватели отмечают, что манифест охватывает широкий спектр вопросов: от предполагаемой обязанности технологического сектора участвовать в обороне США и предложений ввести всеобщую воинскую повинность до утверждений о превосходстве одних культур над другими.
Особое внимание уделено вопросу применения искусственного интеллекта в военной сфере. В документе подчёркивается, что дискуссии о допустимости ИИ‑оружия не остановят противников, которые будут действовать, не вступая в публичные дебаты.
Отдельно критикуется послевоенное ослабление Германии и Японии: авторы называют такие меры «чрезмерной реакцией», за последствия которой Европа, по их мнению, расплачивается сегодня.
Резонанс в прессе и реакция экспертов
Публикация манифеста вызвала заметный резонанс в технологической среде и СМИ. Часть журналистов назвала одним из самых спорных предложений идею о возвращении обязательного призыва в американскую армию, отменённого после войны во Вьетнаме.
Некоторые комментаторы обратили внимание на то, что тезисы о «ценности западных культур», критика культурной инклюзивности и плюрализма перекликаются с риторикой праворадикальных и националистических движений.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, охарактеризовал опубликованный документ как пример «технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, обсуждая тезис о иерархии культур, отметил, что принятие подобного подхода фактически открывает дверь к использованию разных стандартов проверки и оценки для разных групп. Формальные процедуры могут сохраняться, однако, по его словам, «демократическая функция» таких проверок в этом случае исчезает.
Хиггинс подчёркивает, что важно учитывать, кто именно продвигает эти идеи. Он напоминает, что программное обеспечение компании используется оборонными и миграционными ведомствами, а значит, 22 пункта манифеста представляют собой не отвлечённый философский текст, а публичную идеологию игрока, чья выручка зависит от продвигаемой политической повестки.
Спор вокруг госконтрактов в Великобритании
Документ вызвал дискуссию и в Великобритании, где ряд политиков поставил под вопрос целесообразность заключения государственных контрактов с компанией. По данным британской прессы, суммарный объём таких соглашений превышает 500 миллионов фунтов стерлингов, включая крупный контракт с Национальной службой здравоохранения (NHS).
Член британского парламента Мартин Ригли назвал манифест, который одновременно одобрительно отзывается о государственном наблюдении за гражданами с помощью ИИ и выступает за всеобщую воинскую повинность в США, «либо пародией на фильм про Робокопа, либо тревожной нарциссической тирадой».
Депутат лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в системе здравоохранения, охарактеризовала публикацию манифеста как «крайне тревожную». По её мнению, компания стремится занять центральное место в технологической трансформации оборонной сферы, а если она пытается влиять на политический курс и направления инвестиций, то речь идёт уже не просто о поставщике ИТ‑решений.
