Что я просила и почему
Я направила запрос чиновникам: хотелось понять, будут ли задерживать людей, которые в восемь вечера открывают окна и шумят дома в рамках нормы, выражая позицию и не нарушая общественный порядок.
Пересылка между ведомствами вместо ответа
Большинство ведомств признали вопрос не в своей компетенции и стали перенаправлять запросы друг к другу. Следственный комитет посоветовал обратиться в Минюст; Минюст переслал обращение в МВД; Совет Федерации отказался толковать закон и не стал перенаправлять.
Генпрокуратура направила запрос в прокуратуру Тверской области — ожидаемо, что там имеют практику трактовки федерального законодательства.
Ответ из администрации и служебный рапорт
От Администрации президента формальной отписки не было, но выяснилось, что моё обращение ушло в региональный Центр по противодействию экстремизму. Вместо правового разъяснения пришёл текст, похожий на ответ от ГУ МВД, а затем и внутренний рапорт.
В рапорте указано, что обращение «принято к сведению» и будет использоваться в оперативно‑служебной деятельности, с особым выделением статуса «иноагент». То есть запрос о разъяснении закона привёл не к правовому ответу, а к оперативному вниманию.
Рекомендации полиции и граница частного и публичного
Когда я спросила, правомерно ли «погреметь кастрюлей» дома, полиция посоветовала подавать уведомление в мэрию, ссылаясь на закон о митингах. То есть даже бытовая акция в собственной квартире трактуется через призму публичного мероприятия.
Получается абсурдная картина: акция не содержит призывов выходить на улицу, люди действуют в собственной жилой зоне в разрешённое время, но ответом становятся отписки и повышенное внимание спецподразделений.
Что дальше
Мы с соратниками из партии «Рассвет» продолжим отстаивать свободный интернет и право людей законно выражать свою позицию в разных форматах.
