Массовое производство и целевые удары беспилотников дали Украине преимущество на фронте: логистика противника страдает, российские потери резко выросли, а западные аналитики предупреждают против поспешных выводов.
Первые 16 самолетов должны поступить в начале 2027 года. Вооружённые ракетами Meteor с дальностью до 200 км, Gripen способны существенно осложнить действия российской авиации и снизить возможность поражения целей вне досягаемости украинской ПВО.
Военный вертолёт Ми‑26 доставил на крышу 170‑метровой башни в Москве зенитно‑ракетный комплекс «Панцирь» СМД‑Е. Система размещена в плотной жилой застройке рядом с военными объектами, школами и детсадами.
По годовому отчёту региона, в 2025 году на погребения выделено 8,4 млн рублей. Дополнительно 780,9 млн рублей направлены на пособия семьям погибших и пострадавшим в результате обстрелов.
На неформальной встрече в Кипре министры иностранных дел ЕС обсуждали возможные предварительные условия для переговоров с Россией, включая вопросы европейской безопасности. Между тем в результате обстрела в Киеве пострадали культурные учреждения, в том числе оперный театр. Редакция публикует письма читателей о том, как война влияет на жизнь.
Прокуратура добилась в суде выплаты компенсации жителю Большесолдатского района Курской области: ранее ему в выплатах отказали после разрушения дома его отца, погибшего на войне в Украине.
Студенты ЧГПУ сообщают о повторяющихся сборах денег якобы «на фронт» и другой помощи для военных. По словам учащихся, поборы стали регулярной практикой, при этом многие из них живут на скромные стипендии и подрабатывают.
Единственный автовокзал в Валуйках закрылся после того, как перевозчики перестали оплачивать аренду здания. Теперь билеты будут продавать прямо в автобусах; снижение пассажиропотока и увольнения сотрудников связывают с обстрелами и атаками дронов.
Губернатор сообщил, что по региональной программе подготовки чиновников 13 участников войны в Украине проходят обучение (пятеро из них уже трудоустроены), ещё 13 находятся на отложенном обучении.
Правозащитники и антропологи в изгнании описывают, как мобилизация, криминализация отказа от боевых действий и внутренние практики армии создают систему, из которой людям всё труднее выбраться — от черного рынка «услуг» до изменений в повседневной жизни сообществ.
