Александр Лукашенко описал, какой он видит возможную «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенный вопрос. За что именно он намерен вести торг с Дональдом Трампом?
В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Нужно понимать, что, помимо личного общения, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть серьёзно подготовлена».
Эксперты объяснили, чего именно Лукашенко ожидает от такой «большой сделки» с Вашингтоном.
«Политзаключённые, санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США между Минском и Вашингтоном будет согласован и подготовлен к подписанию отдельный документ. Он настаивает, что это не должно выглядеть как встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
По его утверждению, ошибочно думать, будто «у американцев только один интерес — освободить, как они говорят, политзаключённых в Беларуси, а взамен снять санкции». Лукашенко называет политзаключённых и санкции «мелочью» и утверждает, что есть «значительно более серьёзные вопросы, которые нужно урегулировать» — именно они, по его словам, и составляют содержание «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
По оценке бывшего дипломата и главы Агентства евроатлантического сотрудничества Валерия Ковалевского, возможная поездка Лукашенко в США и встреча с Дональдом Трампом имели бы для белорусского лидера особое значение: «Это пик политической карьеры. За все годы его правления ещё не было случая, когда он встречался бы с президентом США для полноценных переговоров».
Ковалевский напоминает, что ситуация вокруг Беларуси остаётся напряжённой: «Есть угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. Для Лукашенко крайне важно добиться визита в США, чтобы таким образом отстоять свои интересы — прежде всего сохранить личную власть в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет страны».
Политолог Валерий Карбалевич считает, что для Лукашенко важен весь комплекс возможных выгод, включая отмену американских санкций и сделки по белорусскому калию. По его словам, Минск рассчитывает, опираясь на эти договорённости, со временем преодолеть и европейские ограничения, прежде всего вернув доступ к Клайпедскому порту, через который ранее шёл основной экспорт калийных удобрений. «Зацепившись за калий как за одно звено, можно попытаться вытянуть всю цепочку, — поясняет эксперт. — Плюс попытка прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские государства не признают Лукашенко президентом Беларуси, а для него жизненно важно добиться признания и выйти из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Речь может пойти о возвращении посла США в Беларусь, о возможном возобновлении прямого авиасообщения, о крупных экономических проектах. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через обмен освобождения политзаключённых на отмену санкций он хочет выйти на более масштабные договорённости в экономической сфере».
Торопится ли Лукашенко с сделкой
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются уже свыше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. При этом ключевая «большая сделка», в рамках которой могли бы быть освобождены все политзаключённые, пока так и не заключена.
По словам Валерия Карбалевича, пока неясно, какая из сторон в большей степени затягивает процесс: «Переговоры проходят в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это позволило бы ускорить соглашение».
Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критически важный период, когда Лукашенко стоило бы попытаться довести переговоры до конца: «В значительной мере это связано с внутриполитической обстановкой в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда предвыборная кампания войдёт в наиболее активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации будет гораздо меньше времени для белорусской повестки». При этом экс‑дипломат подчёркивает, что успех сделки зависит и от готовности Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.
По оценке Александра Фридмана, белорусский лидер осознаёт, что Вашингтон заговорил с ним в основном потому, что увидел в нём потенциально полезный фактор в контексте урегулирования вокруг Украины. Внешнеполитическая ситуация меняется быстро, и любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война на Ближнем Востоке, ухудшение отношений между США и Китаем или резкое похолодание между Вашингтоном и Москвой. «В таких условиях ожидать чего‑то и затягивать процесс может оказаться не лучшей стратегией, и сделку ему выгоднее заключить как можно раньше», — резюмирует эксперт.
Ожидает ли Лукашенко гарантий от США
По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс вопросов, включая гарантии личной безопасности и сохранения власти: «Он опасается повторить судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства, против которых Вашингтон готов был идти на крайне жёсткие шаги».
Политолог напоминает, что американская администрация не раз демонстрировала готовность к решительным действиям, если считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, очень невелика, — отмечает он. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске отметил, что Лукашенко до чертиков напугали события в Венесуэле и Иране — видимо, именно такое впечатление произвели на него эти разговоры».
Валерий Ковалевский, однако, полагает, что говорить о реальных американских гарантиях для белорусского руководителя пока рано: «Мы помним, что Лукашенко — скорее клиент Москвы, а не Вашингтона, чтобы США брали его под свою защиту. Это были бы чрезмерно завышенные ожидания с его стороны».
При этом экс‑дипломат допускает, что если сделка всё‑таки будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, то «в какой‑то перспективе подобные разговоры могут возникнуть». Однако, по его словам, Москва вряд ли согласится уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко.
