Недавнее закрытие судоходства через стратегически важный Ормузский пролив, за которым последовала неудачная попытка его частичного открытия, вновь показало, насколько неопределенным остается будущее этого ключевого маршрута транспортировки нефти и газа. Уже сейчас ясно, что даже после достижения мирных договоренностей возврат к довоенным объемам экспорта займет месяцы, а возможно и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, морякам направили предупреждение о закрытии акватории, хотя всего за несколько часов до этого власти страны объявляли о готовности открыть проход для транспорта. Позднее американские силы задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки установленным ограничениям. По данным спутникового мониторинга к середине дня в понедельник через Ормуз удалось пройти лишь трем танкерам.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военной операции в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива последовало за началом 28 февраля совместных ударов США и Израиля по целям в Иране. С тех пор движение судов по маршруту, через который в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Экономические последствия проявились быстро и оказались масштабными. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производителям пришлось временно закрыть месторождения, НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьезный удар по экономикам стран от Азии до Европы.
Вооруженный конфликт также привел к долгосрочному ущербу энергетической инфраструктуре и усугубил дипломатические разногласия в регионе.
Как будет происходить восстановление поставок
Скорость нормализации ситуации зависит не только от исхода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого комплекса факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, уровня фрахтовых ставок, а также готовности судовладельцев рисковать, заходя в потенциально опасный район.
Первыми из Персидского залива начнут выходить около 260 судов, застрявших там с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объем этих партий, вероятнее всего, направится в азиатские государства, на которые в обычных условиях приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в акваторию Персидского залива начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих в Оманском заливе. Они направятся к крупным нефтяным терминалам, включая Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первой задачей этих танкеров станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные склады практически не оставляют возможностей для наращивания добычи до тех пор, пока экспорт не будет устойчиво восстановлен.
При этом сама логистика танкерных перевозок будет сдерживающим фактором для быстрого восстановления потоков энергоносителей. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а доставка в Китай, Японию или Южную Корею по более протяженным маршрутам растягивается на два месяца и дольше.
Дополнительным ограничением может стать дефицит танкерного флота: многие суда были переориентированы на поставки нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, причем такие рейсы могут длиться до 40 дней.
Восстановление баланса мирового торгового флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму будет происходить неравномерно и, по оценкам специалистов, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии ситуации.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере возобновления загрузки танкеров крупным производителям нефти и газа, таким как национальные компании Саудовской Аравии и ОАЭ, придется перезапускать работу месторождений и нефтеперерабатывающих заводов, остановленных в разгар боевых действий.
Этот процесс потребует тщательной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных на время конфликта. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от наличия свободных мощностей прибрежных терминалов, что создает замкнутую взаимозависимость между развитием судоходства и объемами производства.
По оценкам МЭА, примерно на половине месторождений нефти и газа в странах Персидского залива пластовое давление остается достаточно высоким, чтобы восстановить довоенный уровень добычи примерно за две недели. Еще на трети объектов потребуется до полутора месяцев при условии безопасной обстановки в море и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся 20% мощностей, где добывается около 2,5–3 миллионов баррелей в сутки в нефтяном эквиваленте, возврат к прежним показателям сдерживается серьезными техническими трудностями. Недостаточное пластовое давление, повреждения оборудования и перебои в электроснабжении потребуют длительных восстановительных работ, которые могут растянуться на многие месяцы.
Существенный ущерб нанесен и крупным объектам энергетической инфраструктуры. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их ремонт, по оценкам экспертов, может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не вернутся к прежним объемам добычи.
Длительный перерыв в поставках со временем может быть частично компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс потребует как минимум года и возможен только при наличии устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда пробки из танкеров будут ликвидированы и добыча стабилизируется, правительства Ирака и Кувейта смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Такие оговорки позволяют поставщикам временно прекращать поставки при наступлении неконтролируемых обстоятельств, в том числе войны.
Даже в самом благоприятном сценарии — при успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек конфликта и ограниченных повреждениях инфраструктуры — полное возвращение к довоенным масштабам транспортировки и добычи вряд ли состоится в ближайшие годы.
