В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Коми по делу о финансировании террористической организации
Судья 1‑го Западного окружного военного суда в Санкт‑Петербурге Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалёвой, обвиняемой в финансировании террористической организации (часть 1.1 статьи 205.1 УК РФ).
Машкалёва содержится в СИЗО с 16 января и участвует в процессе по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение в переводах через DonationAlerts
Как следует из обвинительного заключения, оглашённого прокурором Анной Говерой, с 2021 по 2024 годы Машкалёва через сервис DonationAlerts совершила 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение действовало под названием «Артподготовка», признанное в 2020 году террористической организацией. Подсудимая вину не признаёт.
В материалах дела указано, что в ходе оперативно‑розыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не единственное уголовное дело, связанное с переводами в пользу Вячеслава Мальцева через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
В суде выступили мать подсудимой Тамара Можегова и её сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от своих показаний, данных на стадии предварительного следствия, и отказались давать новые показания в судебном заседании.
В протоколе допроса Можеговой, который огласила прокурор, говорилось, что у её дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: она поддерживала деятельность ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», действия России в Украине называла оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» заподозрила в этом именно Машкалёву.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала, что происходит, и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам Машкалёвой, следователь Бахмутова заставила мать подписать протокол допроса; подсудимая утверждает, что Можегова даже не знает слова «Шиес».
Позиция сына и объяснения подсудимой
Сын Машкалёвой Константин в своих первоначальных показаниях рассказывал следователю о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с украинскими родственниками и увлечении холодным оружием. В материалах также упоминался телефон, якобы спрятанный в квартире в нише дивана и завернутый в одежду.
В суде Тумаланов пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Машкалёва подтвердила, что отношения с родственниками у неё действительно непростые, а коллекция ножей — это давнее хобби, которое, по её словам, «не имеет отношения к делу». Связь с родственниками на Украине она потеряла после начала боевых действий.
