Правозащитные группы сообщают о по крайней мере пяти смертях людей, осуждённых по политически мотивированным статьям, с начала 2026 года. В ряде случаев причины гибели официально квалифицируют как естественную смерть или суицид, но родственники и активисты ставят эти версии под сомнение.
Проповедник и блогер Христолюб Веган
47‑летний проповедник, антивоенный активист и видеоблогер был найден мёртвым в колонии Воронежской области. Родственникам сообщили, что причиной смерти стало повешение.
Ранее ему назначили колонию‑поселение по делам об оскорблении чувств верующих и якобы реабилитации нацизма. Накануне этапирования он выходил на антивоенный пикет и позже был принудительно этапирован и переведён в колонию общего режима.
В опубликованном до гибели заранее записанном видео он допускал, что может не выйти на свободу, просил в случае смерти провести независимую экспертизу и говорил о намерении объявить голодовку. Сторонники и близкие сомневаются в версии суицида: они подчёркивают его религиозность и отмечают возможное давление и нарушение условий содержания. Семья приняла решение о кремации и отказалась от независимой экспертизы.
Художник Андрей Акузин
53‑летний художник умер в следственном изоляторе на Дальнем Востоке; официально это расценивают как суицид. Его задержали по делу об оправдании терроризма после комментария в интернете.
Близкие отмечали у него подавленное состояние: годом ранее совершил самоубийство общий знакомый, а после ареста художника содержали в изоляции без адвоката, что, по словам родственников и знакомых, ухудшило его состояние. Они не исключают давления в изоляторе.
Художник Александр Доценко
65‑летний художник, осуждённый вместе с супругой за распространение антивоенных листовок, по официальной версии умер от инфаркта. Его госпитализировали в критическом состоянии и ввели в искусственную кому.
Семья узнала о состоянии и последующей смерти не от пенитенциарных служб, а от медицинских работников. По сообщениям группы поддержки, после краткого приходения в сознание его состояние вновь ухудшилось.
Сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин
52‑летний бывший сотрудник оборонного предприятия был приговорён к длительному сроку. В декабре 2025 года у него развилась пневмония, однако, по сообщениям правозащитников, своевременного лечения он не получал.
Его перевели в специализированное учреждение в начале января, официально пневмонию диагностировали в феврале, но через несколько дней он умер. Ранее этот центр упоминался в жалобах на жестокое обращение с заключёнными. Сидоркин включён в списки погибших, рассматриваемых как жертвы политически мотивированного преследования.
Риэлтор Владимир Осипов
Житель Подмосковья, осуждённый за публикации в соцсетях по статье о «фейках» о армии, скончался в СИЗО. Родные указывали на гипертоническую болезнь и системные жалобы на отказ в лечении.
По сообщениям близких, после задержания ему выказывали жестокое обращение, на судебных заседаниях он жаловался на аритмию и скачки давления, но процесс продолжали. Ему неоднократно отказывали в базовых вещах и передаче, семья жаловалась на качество пищи и воды в учреждении.
Бывший шахтёр Олег Тырышкин
64‑летний активист из Кузбасса был осуждён за комментарий в соцсетях и приговорён к двум годам лишения свободы. Его здоровье вызывало серьёзную озабоченность: близкие говорили о болях, слабости и проблемах с дыханием, а также о тяжёлых сопутствующих заболеваниях.
Накануне смерти его этапировали из колонии в изолятор в связи с возможным новым делом. Во время апелляционного заседания по видеосвязи он сообщал о плохом самочувствии и затруднённом дыхании; фельдшер заявил, что показатели в норме, а суд продолжил рассмотрение. Семья и адвокат, по их словам, не были своевременно уведомлены о серьёзном ухудшении состояния.
Контекст и статистика
По данным правозащитных организаций, с начала 2000‑х в местах лишения свободы погибли десятки людей, преследуемых по политическим мотивам; значительная часть этих случаев приходится на период после 2022 года. Некоторые смерти официально квалифицируют как суицид, но родственники и правозащитники отмечают, что обстоятельства ряда случаев требуют независимого расследования.
Активисты призывают к прозрачным расследованиям и независимым экспертным проверкам в случаях гибели заключённых, особенно когда есть сведения о болезнях, отсутствии лечения или возможном насилии.
