«Издание книг в России сегодня — это минное поле, по которому мы вынуждены ходить», — говорит владелец крупного издательского холдинга Олег Новиков. В стране ежегодно выходит около 300–350 млн экземпляров и более 120 тыс. наименований, и теперь многие издания требуют дополнительного правового анализа на предмет противоправного содержания.
Наши редакторы находятся под постоянным давлением, ведь они несут персональную ответственность за выпускаемый контент, — говорит Новиков.
Закон о запрете пропаганды наркотиков допускает их упоминание, если это «оправданная жанром неотъемлемая часть художественного замысла», но такую формулировку можно толковать по‑разному. При отсутствии чётких официальных разъяснений издатели склонны перестраховываться: ставить маркировку «18+», отправлять рукописи на доработку авторам или вовсе снимать из производства.
По словам Новикова, маркировать приходилось даже религиозные издания с проповедями, направленными на помощь наркозависимым, а также безобидные литературные метафоры — например, когда в романе герой сравнивает встречи с возлюбленной с действием наркотика.
Собеседник также отмечает случаи изъятия отдельных книг, использование ИИ для предварительного отбора рукописей и обсуждение практики маркировки произведений известных авторов.
