В фойе московского театра «Ленком» с 7 по 14 мая проходит выставка икон, выполненных студентами Суриковского института и Академии акварели имени Андрияки на бронепластинах, привезённых с мест боёв на Украине. Идея проекта принадлежит священнослужителям Московского Данилова монастыря. Ранее выставка уже экспонировалась в Министерстве иностранных дел; организаторы планируют показывать её в госпиталях и храмах.
Среди представленных образов — лики Николая Чудотворца, Димитрия Солунского, Димитрия Донского и Фёдора Ушакова; на многих пластинах заметны следы от пуль и осколков. Ректор Суриковского института Анатолий Любавин сообщил, что бронежилеты «приехали прямо с фронта, необработанные, в крови» — студентам пришлось сначала отмыть и загрунтовать поверхность перед работой.
«Потому что мы вместе. Мы — одна семья и делаем одно и то же дело. Кто‑то защищает Родину, а мы поддерживаем их в тылу», — заявил ректор. На открытии актриса задала вопрос, спаслись ли те, кто носил эти бронежилеты; и.о. ректора Академии акварели Софья Арустамова‑Андрияка ответила: «Каждый бронежилет спас жизнь. Здесь нет ни одного жилета, который бы не справился».
Не первый случай
Выставка появилась на фоне широкой практики использования икон в качестве физической защиты на фронте. Ранее сообщалось о закупке «походных бронепанелей» с изображениями Архангела Михаила, Георгия Победоносца и Казанской иконы Божией Матери — на панелях располагались молитвенные тексты и заявленная защита от выстрелов из пистолета. Позже представители духовенства сообщали, что бойцам выдаются бронепанели с прикреплёнными иконами, которые, по их словам, «духовно и физически защищают» военнослужащих. Бывали случаи, когда представители церковных структур рассказывали о случаях, когда иконы, по их оценке, «останавливали пули» — пуля оказывалась на лицевой стороне перед бумажной иконкой в каске, а снаряд не прожигал броню там, где внутри висела икона.
Центральная икона главного храма Вооружённых сил в Кубинке — «Спас Нерукотворный» — написана на досках из орудийного лафета пушки 1710 года, поднятой со дна Невы; с тыльной стороны доски скреплены элементами оружейной конструкции.
«Пост‑оберег»
Один работающий в России иконописец, попросивший не называть его имени, охарактеризовал проект как «банальную, пошлую пропаганду с галимым креативом». По его словам, с канонической точки зрения металл как основа для иконы допустим, однако решение организовать выставку в такой концепции, вероятно, было принято с благословением служителей церкви.
Критика собеседника также касалась эстетики и этики: по его мнению, написание икон на пробитых бронежилетах с остатками крови — сомнительное решение. Качество работ эксперт оценил как «троечное»: «Человек плохо умеет рисовать — это как плохое пение у певца. Сами эти иконы — не событие в художественном и иконописном мире». Традиция помещать образы на щиты, по его словам, принципиально иная и восходит к древним обычаям, тогда как нынешний проект напоминает скорее оберег, «точнее, пост‑оберег».
