В Екатеринбурге перестали пускать слушателей и журналистов на политические процессы в военном суде

Что происходит

С конца апреля в Центральном окружном военном суде Екатеринбурга слушателей и журналистов массово перестали пропускать на уголовные процессы по «террористическим» статьям. Несмотря на то, что некоторые заседания формально остаются открытыми, людей не пускают на входе — чаще всего приставы допускают в зал только адвокатов.

14 мая слушателей и представителей прессы не пустили на слушание по делу фигуранта «тюменского дела» Романа Паклина, которого обвиняют в организации «террористического сообщества» и подготовке «теракта». Ранее Паклин сообщал о пытках после задержания.

По словам одного из посетителей на условиях анонимности, пристав на входе объявил, что процесс закрыт, и никого не пропустил, хотя формального определения о закрытии заседания судом не было. Посетитель отмет��л, что пристав даже не проверил документ, удостоверяющий личность, после объяснения цели визита.

«Адвокат сказал: я бы ходатайствовал о том, чтобы журналисты присутствовали в зале на открытом заседании, если бы видел, что они пришли. Но их развернул сотрудник приставов на входе, и адвокат даже не знал, что их не пустили».

Массовые закрытия и примеры дел

С конца апреля судьи Центрального окружного военного суда уже закрыли по меньшей мере шесть процессов по «террористическим» статьям. Среди дел — уголовные дела против человека, обвиняемого в поджоге военкомата, проповедника, судимого из‑за репоста, а также расследования по обвинениям в «финансировании терроризма» и другие резонансные дела.

В одном из дел судья мотивировал закрытие «нестабильной ситуацией на территории РФ и возможностью террористических атак», сославшись на ходатайство прокурора и утверждая, что в материалах содержится адрес военкомата, якобы угрожающий обороноспособности, хотя этот адрес доступен в открытых источниках.

Юридическая оценка

Адвокат, работающий с правозащитными организациями, отмечает, что закрытое судебное разбирательство допускается лишь в случаях, перечисленных в законе, и только на основании мотивированного решения судьи. Если заседание формально открыто, ограничения доступа со стороны приставов без судебного определения являются незаконными.

«Это очевидно незаконно. Согласно статье 241 УПК, закрытое судебное разбирательство допускается в конкретных установленных законом случаях. У приставов нет полномочий определять, какой процесс считать закрытым».

Приставы действительно имеют право проверять документы и проводить осмотр на предмет запрещенных предметов, но они не могут по своей инициативе объявлять открытое заседание закрытым. В случае отказа во входе рекомендуется связаться с секретарём или помощником судьи и зафиксировать нарушение, а затем подавать жалобы на действия приставов.

Как действовать слушателям и правозащитникам

Юристы советуют заранее письменно уведомлять суд о желании присутствовать на слушании, при возможности фиксировать отказы во входе (в том числе на видео) и собирать подписи тех, кто намерен присутствовать. После нарушения следует требовать конкретного решения суда о закрытии заседания и жаловаться председателю суда, в службу приставов и в прокуратуру.

Контекст в региональных военных судах

Пока что аналогичная массовая практика ограничения доступа не зафиксирована повсеместно: часть окружных военных судов продолжают допускать слушателей и журналистов на процессы по «террористическим» статьям. В то же время в одном из окружных судов исследователи отмечали резкий рост числа дел с пометкой «информация скрыта» — с нескольких сотен до более тысячи за короткий период, что затрудняет анализ практики рассмотрения политически значимых дел.