Ночной удар и последствия
Ночью 16 апреля Туапсе подвергся атаке беспилотников. По сообщениям местных властей, удары пришлись по нефтеперерабатывающему заводу и морскому терминалу, что вызвало масштабные повреждения и экологические последствия в районе.
В результате атаки пострадали десятки жилых домов. В одном из разрушенных домов жила семья Боковых: в комнату младшей дочери, 14‑летней Валерии, попал один из дронов. После взрыва и пожара от дома почти ничего не осталось.
Соседи описывали взрыв и панику на улице: были слышны крики о помощи, выбиты стекла, люди пытались вытащить пострадавших из‑под обломков.
Руководство региона заявило о гибели девочки. Следственные органы возбудили уголовное дело о теракте. В СМИ и среди местных жителей появились разные версии о том, что могло произойти; в том числе отмечалось, что в семье есть участники боевых действий, один из которых погиб.
Спасатели и волонтеры несколько дней разбирали завалы на месте разрушенного дома. Под обломками нашли живую кошку, но тела девочки обнаружить не удалось. Эксперты предполагали, что взрыв мог полностью уничтожить останки.
В поисках участвовали и специализированные отряды, однако представители некоторых служб отмечали отсутствие достаточных зацепок для продолжения масштабных поисковых операций.
Родственники и сторонние волонтеры не согласились с официальной версией. Родители расклеивали ориентировки по городу и организовывали собственные поиски, к работе подключались благотворительные организации и частные инициативы.
Мать девочки публично заявляла, что не верит в версию о гибели: по её словам, дочь могла успеть убежать из горящего дома и скрыться в лесной полосе. Она также жаловалась, что следователи не привлекали её к допросам и что постановление о гибели было принято без учёта многих улик.
Волонтеры сообщали о разных находках — след босой ноги, показания тепловизора и возможные свидетельства очевидцев — но многие из этих сообщений позже опровергались или не подтверждались при проверках.
Часть местных жителей критиковала деятельность некоторых организаций, которые вели параллельно сборы средств и ограничивали доступ местных добровольцев к поискам. В результате вокруг поисковой кампании возникли споры и недоверие.
В начале мая волонтёры сообщили о смене тактики: они перестали надеяться найти девочку живой и сосредоточились на поиске останков в предполагаемой зоне разрушений. Через несколько дней отдельные организации объявили о прекращении своего участия в поисковых операциях.
Ситуация сейчас
Дело остаётся под контролем следственных органов, а родственники и часть волонтёров продолжают добиваться дополнительных проверок и поисков. Общественность остаётся разделённой по оценке действий как властей, так и участвующих в операции организаций.
