Кратко
В мае 2026 года суд вынес приговоры по делу группы физиков, закрывая этап крупнейшего в современной России уголовного преследования ученых. Дело длилось более десяти лет: под следствием и в судах оказались одиннадцать исследователей, в том числе пожилые специалисты, многие из которых десятилетиями работали в ракетно‑космической и аэродинамической сферах.
Хронология и ключевые фигуры
- Дело началось в 2015 году с ареста Владимира Лапыгина из ЦНИИмаш.
- В список обвиняемых затем вошли Виктор Кудрявцев, Роман Ковалев, Анатолий Губанов, Валерий Голубкин, Александр Маслов, Дмитрий Колкер, Александр Шиплюк, Валерий Звегинцев и Владислав Галкин.
- За 11 лет трое фигурантов умерли во время преследования или вскоре после освобождения; для пятерых приговоры фактически стали смертными — крайне длительные сроки при старом возрасте.
- В мае 2026 года Валерию Звегинцеву и Владиславу Галкину дали по 12,5 года колонии; 82‑летний Звегинцев, в случае отбытия срока, выйдет на свободу в преклонном возрасте. Другие приговоры после начала военных действий в целом ужесточились.
Отдельно запомнился случай Дмитрия Колкера: его вывезли из больницы по подозрению в госизмене, вскоре он был госпитализирован и затем скончался. Эти эпизоды стали символом жестокости процесса и вызывают вопросы о соразмерности мер в отношении пожилых и тяжело больных людей.
Парадокс и попытки показать полезность
Парадокс ситуации в том, что государство одновременно предъявляет учёным обвинения в серьёзных преступлениях и требует прорывов в гиперзвуковых технологиях, беспилотниках и ракетостроении. Так, у некоторых обвиняемых после возбуждения дел появились патенты и разработки, в том числе решения против беспилотников — возможно, как попытка подтвердить свою полезность для оборонной отрасли.
Последствия для науки
Последствия уже очевидны: молодые исследователи, видевшие аресты ведущих сотрудников, задают властям вопросы о границах допустимого и не получают внятных ответов. Многие сворачивают исследования в рискованных областях или покидают науку вовсе. Предложения вроде создания закрытых исследовательских центров воспринимаются как попытка сохранить профильные разработки, но для большинства учёных это в первую очередь способ выжить и продолжать работу в сложных условиях.
Итог дела — не только приговоры отдельных людей, но и долгоиграющий эффект: утрата кадров, страх среди молодых специалистов и ослабление целевых исследований в критически важных для страны областях.
