Принудительная психиатрия как метод давления на политически осуждённых в России

Что показывают исследования и подсчёты правозащитников

По данным правозащитных организаций, в последнее время всё чаще применяются принудительные психиатрические меры в отношении людей, осуждённых по политическим статьям. В различных учётах фигурируют десятки таких случаев.

Поводы для психиатрической экспертизы

Активная гражданская позиция, критика власти или общественная активность нередко становятся поводом для направления на психиатрическую экспертизу. В официальных медицинских заключениях такие проявления иногда описывают как признаки «психического расстройства».

Условия содержания и методы воздействия

Бывшие пациенты и их родственники рассказывают о помещении в закрытые отделения, привязывании к кроватям ремнями или верёвками и применении сильнодействующих препаратов. Отмечают, что эти меры могут применяться даже к тем, кто не проявляет агрессии и не представляет угрозы для окружающих.

Сообщается об использовании препаратов типа галоперидола, аминазина, димедрола и других средств, которые у психически здоровых людей могут вызывать серьёзные и иногда необратимые последствия для нервной системы, угнетение дыхания и развитие комы.

Как наказание или предупредительную меру применяют изоляцию, перевод в специальные блоки и ограничения на звонки и переписку. Родственники отмечают отсутствие конфиденциальности и постоянное присутствие персонала при контактах с заключёнными.

Бессрочность и невозможность оспорить решение

Вопреки обычной практике уголовного наказания, человек, помещённый в психиатрическое учреждение по политическому делу, часто не знает срока своего пребывания и не может добиться повторной независимой экспертизы. Попытки родственников добиваться пересмотра интерпретируются как признак «необходимости продолжения лечения».

«Ощущение полной стены» — так описывают родственники состояние бессилия и контроля при таком подходе.

Выводы

Правозащитники считают, что принудительная психиатрия используется не как медицинская мера, а как инструмент давления и подавления инакомыслия. Это вызывает опасения относительно соблюдения прав человека и медицинской этики.