Как поражение Собчака в 1996 году открыло путь Путину

Если бы 2 июня 1996 года Анатолий Собчак получил на несколько процентов больше голосов, он остался бы мэром Петербурга, а его первый заместитель Владимир Путин, вероятно, продолжил бы службу в родном городе и не получил бы шанса возглавить страну.

Неувядающая загадка

Поражение Собчака не было заранее предопределено — в сети до сих пор можно найти разные версии тех двух туров выборов (19 мая и 2 июня 1996 года). Многие очевидцы пересказывали события по‑разному: интриги, организационные провалы и несколько неудачных совпадений сыграли свою роль.

В начале 1996 года Собчак недооценивал свою непопулярность и был уверен в победе, тогда как часть его окружения сомневалась. Его первые замы вели себя по‑разному: кто‑то интриговал и искал пути в Москву, кто‑то растерянно искал выход из ситуации, а Путин избегал публичности и, по‑видимому, не считал выборы своей персональной задачей.

Гримасы впечатлительной души

Предыдущие неудачи Путина на выборах в декабре 1995 года он воспринимал как формальность, не вкладывая в кампанию ни времени, ни эмоций. В петербургской кампании 1996 года он также не возглавлял единый эффективный штаб: работа велась фрагментарно, и в этой суматохе он оказался в состоянии внутренней паники.

Неправильно устроенная жизнь

Проигрыш Собчака был во многом недоразумением: слабая организация, неудачное выступление в дебатах и непредвиденное снижение явки во второй тур — все это свелось в неблагоприятный для него итог. Яковлев опередил Собчака примерно на 28 тысяч голосов (47,5% против 45,8%), и вечером подсчета Путин, побледневший, молча ходил по Мариинскому дворцу.

Для Путина поражение лично не казалось результатом его действий — он был в стороне от борьбы, но всё, чего он к тому моменту достиг, оказалось поставлено на карту и утрачено. Это ощущение неправильно устроенной жизни оставило глубокий след.

Побочный успех

Эра непредсказуемой демократии в Петербурге и России подходила к концу: последующие выборы уже не приводили к реальной смене власти. Если бы Собчак выиграл, он, вероятно, сохранил бы Путина в качестве первого зама и, возможно, сделал бы его своим преемником на местном уровне.

Но история повернулась иначе: московские политические расклады в июне—июле 1996 года, триумф одних кланов и поражение других открыли для тех, кто оказался в нужном месте, возможность продвижения к вершинам власти.

Свой на своём месте

В Москве у Путина появились покровители и связи, которые привели его в администрацию президента в августе 1996 года, а затем на руководящие позиции. Когда в 1998 году произошёл перелом в верхушечной политике, Путин оказался человеком нужного формата для элит, и стремительный карьерный взлёт завершился его приходом к высшей власти.

Можно допустить, что при другой расстановке сил правителем России в начале 2000‑х стал бы другой представитель спецслужб или политической элиты; в любом случае направление страны бы изменилось не радикально: тенденция к централизации и усилению власти тогда уже была очевидна. Но не факт, что любой автократ решился бы на те же шаги, что и Путин.