3 июня появился список из 1059 студентов, которых, по опубликованным данным, завербовало Министерство обороны РФ. Один из проверивших нашёл по крайней мере одну подтверждённую фамилию и связался с матерью одного из студентов.
Проверка и связь с семьёй
Корреспондент выбрал однофамильца — Матвея Фомина, 19‑летнего студента Емельяновского дорожно‑строительного техникума. Он из многодетной семьи (девять братьев и сестер). В одной из социальных сетей у него была провокационная аватарка с изображением Сталина.
Журналист связался с его матерью Натальей из села Рождественское Красноярского края; ниже — выдержки из её рассказа.
— Правда ли, что Матвей сейчас находится на фронте?
— Да, это правда, он находится на СВО, причём давно.— Советовался ли он с вами?
— Нет, не советовался. Ему сказали с родителями даже не думать на эту тему разговаривать.— Как это произошло?
— 26 февраля позвонил, сказал: «Мама, я в 5 утра буду в аэропорту, я подписал бумаги». Был сильный мороз, я не успела с ним попрощаться.— Вы бы его поддержали?
— Нет. У меня там уже четверо — зять, два брата, дядя значится пропавшим без вести с ноября. Я знаю, что это такое.— Как его убедили подписать контракт?
— Говорили: подпишешь — будешь семье помогать. Я говорила, что он у нас самый старший, можно сделать так, чтобы он никуда не уходил, потому что у папы проблемы с сердцем. Куратор это знал и не должен был предлагать такое. Меня уверяли, им платят за агитацию. Месяц его к этому готовили.— Агитировали ли других студентов?
— Да, полгруппы собирались, но в итоге подписали документы только трое.— Как часто он выходит на связь? Чем занимается?
— Очень редко. Смски и звонки от нас к нему не проходят, когда он сам звонит, разговор часто обрывается: слышно шипение. Сначала он говорил, что обещали много, но на деле этого нет — он покупал обмундирование, запчасти для дронов и аптечки за свои деньги.— Что он говорил о сумме?
— Однажды сказал: «Получается, я себя продал за 2,5 миллиона».— На какой срок контракт?
— Он, по словам матери, заключил контракт на год. Но военкомат открыто сказал: не факт, что это будет только на год, пока всё не кончится, оттуда могут не вернуть.— Как насчёт учёбы?
— У него в мае должна быть защита диплома. Им сказали, что диплом ему выдадут.— На что вы сейчас надеетесь?
— Хочу, чтобы он просто приехал домой целым и здоровым, чтобы психика не сломалась. Они маленькие, ничего толком не понимают — даже автоматы раньше в руках не держали.
Матери также сказали, что младшего ребёнка, которому в декабре исполнится 18, уже начали готовить к подобной агитации в учебном заведении.
