2‑й Западный окружной военный суд приговорил 22‑летнего воронежца Арсения Короля к 22 годам лишения свободы по обвинению в подготовке теракта.
По версии обвинения, в феврале 2024 года Король вступил в контакт с украинской националистической организацией, признанной в России террористической. Там его якобы обучили обращению со взрывчаткой, после чего он сделал фото- и видеосъёмку автомобиля военнослужащего и получил за это деньги. По данным следствия, его задержали до планировавшегося подрыва и изъяли самодельное взрывное устройство. Суд публично не раскрывал конкретные доказательства — заседания проходили в закрытом режиме.
Остаётся открытым вопрос, насколько самостоятельными были действия фигуранта и не имело ли место внешнее подстрекательство.
Проблема провокаций в делах о тяжких преступлениях
Правозащитники и журналисты отмечают, что силовые структуры всё чаще используют провокации при возбуждении дел по статьям о госизмене, терроризме и диверсиях. В марте 2026 года стало известно о проведении на Урале «социального эксперимента», когда через телеграм‑бот людям предлагали деньги за совершение диверсий. Сами сотрудники ведомства фактически подтвердили практику, которая прямо запрещена федеральным законом об оперативно‑розыскной деятельности: «подстрекать, склонять, побуждать к совершению противоправных действий» запрещено.
Схема обычно выглядит так: провокатор представляется участником нелегальной организации, вовлекает человека в переписку или действия — после чего возбуждается уголовное дело о терроризме или госизмене. Доказать провокацию в условиях закрытых судебных заседаний и ограниченного доступа защиты к материалам дела крайне сложно.
