Российский математик Михаил Вербицкий был задержан в аэропорту Еревана 12 июня: он значился в российском реестре и на него открыты уголовные дела по статьям, связанным с «дискредитацией» армии и «оправданием терроризма». Вербицкий живёт и работает за границей с 2015 года, после задержания ему угрожала депортация в Россию, однако через три дня его отпустили, и он вылетел в Израиль.
По словам Вербицкого, при прохождении паспортного контроля армянские сотрудники сверяли базы данных и затем долго вели его по коридорам, в итоге доставили в полицейский участок, надолго надев наручники и заявив, что его будут держать до передачи российским властям.
«Меня долго вели по коридорам, привели в полицию. В полиции меня немедленно приковали наручниками и сказали: «все, сейчас будешь сидеть 30 дней, а потом тебя выдадут».»
Он провёл в изоляторе около трёх суток в одиночной камере. Вербицкий свидетельствует, что в какой‑то момент запись о нём исчезла из базы армянской полиции — затем ему выдали справку об освобождении. По его оценке, на решение не выдавать его могли повлиять праздники в России и международное внимание к делу.
Математик говорит, что приехал в Ереван на встречу с одноклассниками, но встречи не состоялось из‑за задержания. Он называет поездку «глупым риском» и признаёт, что в ретроспективе не стал бы организовывать такой визит в столицу Армении.
Вербицкий также рассказал о давлении на учёных из России: по его словам, многие коллеги и молодые исследователи сталкиваются с уголовными делами и арестами. Он привёл примеры преподавателей и аспирантов, которых уже осудили или преследуют по политически мотивированным обвинениям.
Причиной переезда Вербицкого за границу он называет обращение силовых структур к его серверу ещё в 2014 году: после судебных разбирательств и риска новых преследований он нашёл работу за рубежом, затем переехал в Брюссель, а потом — в Рио‑де‑Жанейро. При этом он продолжал поддерживать контакты с российскими вузами и регулярно читал лекции до 2021 года.
Оценивая нынешнюю ситуацию среди российских учёных, он отмечает, что многие критически настроенные специалисты уехали, а оставшиеся зачастую равнодушны или поддерживают линию руководства. Поэтому крупные политические решения и репрессии преимущественно затрагивают тех, кто остался активным.
