Книгоиздательство, ещё недавно воспринимавшееся как спокойная и солидная сфера, превратилось в настоящее поле сражений: издателей атакуют с разных сторон и вынуждают принимать жесткие меры предосторожности.
Цензоры начинают находить «крамолу» даже в произведениях классиков, некоторых издателей берут под арест в рамках уголовных дел об «экстремизме» (пока что — под домашний арест). Напуганные коллеги заранее снимают с продажи книги «неблагонадёжных» авторов и практикуют самоцензуру.
«Можно писать эзоповым языком, использовать иносказание, магический реализм. Или переиздавать книги на актуальные темы, написанные авторами, которые жили очень давно, и с ними уже ничего не сделаешь. Или издавать военные репортажи Алана Милна и Марты Геллхорн — то есть вы можете протестовать против войны, но только если эта война была когда‑то в прошлом», — говорит писатель и журналист Сергей Лебеденко.
Что происходит с бумажными книгами и с теми, кто продолжает их издавать вопреки давлению? Собеседники из книгоиздательской среды делятся своими наблюдениями и опасениями.
