Коротко о ситуации
Евгений Юрченко, недавно вышедший на свободу, рассказал о системном давлении в колониях, жестоком обращении и плохих условиях содержания. По его словам, он ожидал смерти или инсценировки кончины в течение всего срока.
Давление и репрессии
В Кирове к Юрченко приходил следователь по делу о бунте в Ангарске: по этому делу уже осудили 12 человек, ещё около 10 проходят суд. Юрченко отказался давать показания без присутствия адвоката.
Он сообщил, что на заключённых активно давили с целью отправки на «СВО»: колонии в регионе стоят полупустыми, многие осуждённые ушли участвовать в боевых действиях.
Условия в колонии
По словам Юрченко, после двухнедельного срока, когда должна выплачиваться зарплата, его закрывали в ШИЗО, где выплаты не производят и деньги остаются у руководства. Заключённых кормили сухой картошкой с надписью «корм для лосей», а иногда вместо пищи приносили фекалии.
Он отметил, что в некоторых камерах нет нормальных туалетов: люди ходят в ведро, в маленьких помещениях содержат по шесть человек. Юрченко говорит, что сейчас весит всего 57 кг.
Персонал и прежнее руководство
До 2023 года начальником колонии в Омутнинске был Александр Бибик, на которого поступало много жалоб за жестокое обращение. Сейчас он руководит швейным производством: заключённые шьют тюбинги и детские коляски, а часть прибыли остаётся у руководства.
Избиения и давление вне колонии
Юрченко рассказал, что после ареста в Иркутске его вывезли в тюрьму в Омске, где ему сломали пальцы и сильно избили, угрожая оставить там, если он расскажет о происходящем. Это не заставило его молчать: он счёл важным говорить о нарушениях.
Дело о наркотиках и суд
По делу о якобы сбыте наркотиков Юрченко утверждает, что отказался помочь, когда брат его девушки просил передать порошок в тюрьму, но его задержали при выходе из подъезда. В суде он пытался доказать отсутствие отпечатков, однако прокурор, по его словам, заявил, что «всё равно закроют».
Письма, творчество и планы
Ему помешали передавать письма через внутреннюю связь, но он сумел забрать с собой пачку писем и планирует отвечать всем на свободе. В заключении он много рисовал.
По пути из колонии Юрченко созвонился с Евой Меркачёвой и предупредил, что в Вихоревке оставаться небезопасно. На вопрос, что он сказал бы жертвам пыток, он ответил: «Надо идти до конца».
«Все четыре года я думал, что меня завалят. И сообщат, что умер от сердечной недостаточности. Я уже настроился на это»
