В последние месяцы украинские силы регулярно наносят удары в глубокий тыл России, называя эти действия «дальнобойными санкциями». В прицеле — прежде всего инфраструктура, связанная с производством и логистикой топлива, а также объекты оборонной промышленности.
Что находится под прицелом
Украинское командование обозначило приоритеты кампании: нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы и насосные станции трубопроводов, предприятия военно‑промышленного комплекса, объекты ПВО, корабли и логистические узлы. Также фиксируются удары по крупным складам и распределительным центрам.
- НПЗ и нефтебазы
- насосные станции и трубопроводы
- предприятия ВПК и производства компонентов
- объекты ПВО и морские цели
- логистические узлы и склады
География ударов значительно расширилась: отмечаются поражения в Ярославской области, Удмуртии, Пермском крае, Башкортостане, в районах Ростова, Тюмени и Кирова, а также в акватории Каспийского моря. Отдельные цели находятся на расстоянии свыше 1–3 тысяч километров от границы.
Эксперты подчеркивают, что обширность российской территории делает полную защиту всех критических объектов практически невозможной: растянутая инфраструктура требует больших ресурсов для круглосуточной охраны, и централизация средств ПВО не обеспечивает защиты всей территории.
Технологии и методы
Основа кампании — относительно недорогие дальнобойные дроны‑камикадзе отечественного производства, на долю которых приходится большая часть задач в глубине территории противника. Дополняют их ракеты большой дальности, нацеленные на важные производственные объекты.
Атаки приобретают методичность: некоторые НПЗ, по сообщениям украинской стороны, подвергались неоднократным ударам, что мешало завершению восстановительных работ и снижало эффективность ремонта.
Экономические последствия
Удары по топливной инфраструктуре уже отразились на показателях переработки: по оценкам аналитиков, объемы переработки нефти и выпуск бензина сократились по сравнению с прошлым годом. По разным оценкам, значительная часть мощностей нефтепереработки была выведена из работы, что приводит к дефициту топлива в ряде регионов и вынуждает вводить ограничения на розничные продажи и повышать импорт топлива.
Власти принимают меры по ограничению экспорта топлива и одновременно наращивают его импорт, чтобы сгладить последствия сокращения переработки и обеспечить внутренние потребности.
Военные аналитики отмечают: удары по нефтеперерабатывающим объектам напрямую влияют на снабжение вооружённых сил топливом, а продукция ТЭК важна для работы экономики в целом. Вместе с тем специалисты указывают на недостаточную координацию ударов по глубине и связь с другими мерами — например, логистическими и разведывательными — для максимального эффекта.
Приближают ли эти удары мир?
Помимо чисто военных и экономических эффектов, дальнобойные операции имеют и политическое измерение: способность наносить удары вглубь территории противника укрепляет позицию той стороны в диалоге с партнёрами и демонстрирует способность самостоятельно принимать решения об эскалации.
Однако специалисты относятся скептически к идее, что только удары по инфраструктуре могут принести мир. По их мнению, это важный инструмент давления, но кардинально изменить ход войны способны прежде всего события на фронте и комплексная координация политических, военных и разведывательных усилий.
