О книге и теме фрагмента
Первое издание книги Михаила Зыгаря вышло в 2017 году к столетию революций. В переиздании 2026 года автор снова обращается к атмосфере Российской империи накануне краха: об истощении армии, коррупции в руководстве и повсеместной шпиономании, которая подменяла собой адекватный анализ поражений на фронте.
Шпионы и патроны
Главная причина неудач — исчерпание запасов артиллерийских снарядов и патронов: войскам буквально нечем было воевать. Военное ведомство не рассчитывало на затяжную войну и многие в армии винят военного министра Сухомлинова. Верховный главнокомандующий Николай Николаевич видит в происходящем предательство и саботаж и отказывает в мыслях о простом разгильдяйстве и коррупции — виноваты только шпионы и предатели. Шпиономания охватывает и Ставку, и Петроград.
В декабре в Петроград возвращается офицер Яков Колаковский, ранее попавший в плен и завербованный противником; он даёт показания о немецких агентах и называет полковника Сергея Мясоедова. Мясоедова арестовывают по подозрению в шпионаже, и дело становится ударом по репутации министра. Несмотря на сомнительность доказательств, Мясоедова судят и 20 марта казнят — решение определяется директивой сверху и показаниями Колаковского.
Новость о казни Мясоедова вызвала мощный общественный резонанс: большинство считало вину доказанной, и это подпитало массовую охоту на «немецких шпионов». Александр Гучков снова обретает популярность как один из первых разоблачителей предполагаемых шпионов. На этом фоне 9 марта кажется праздником — взятие Перемышля воспринимают как победу и прославляют великого князя Николая Николаевича, но это окажется последним значимым успехом 1915 года.
Отступление и антинемецкая истерия
В апреле германское наступление на севере и прорыв австро‑германских войск в Галиции оборачиваются потерей территорий: северо‑восточная Польша, Литва, части Латвии и западная Беларусь оказываются под давлением противника. В конце мая Перемышль снова переходит в руки противника, в июне — падает Львов. Начинается масштабное отступление русской армии.
Поражения на фронте усиливают антинемецкие настроения в печати и политике: звучат призывы к депортациям, публикуются расследования о перерегистрации немецкого бизнеса и списки фирм, а также призывы ограничить влияние немцев в культуре и торговле. Антинемецкая пропаганда доходит и до обвинений в адрес императрицы и ее родственников, несмотря на их репутацию.
В Москве 26 мая вспыхивают погромы: толпы взбунтовавшихся проходят по торговым улицам, предъявляют требования к документам, разоряют магазины и частные дома, если фамилия владельца звучит «по‑немецки». Погромы длятся несколько дней; убито по разным данным от пяти до двенадцати человек, разорены сотни лавок, и только на четвёртый день для подавления беспорядков применяют войска. Эпизод усугубляет недовольство среди правящих кругов и общества.
Общество и промышленность: попытка исправить положение
На фоне провалов на фронте общественные и деловые круги активизируются. В марте председатель Думы Родзянко предлагает привлечь промышленников к снабжению армии. Предприниматели и общественные деятели настаивают на мобилизации промышленности: начать производство недостающих снарядов и ружей на частных заводах, создать военно‑промышленные комитеты для координации производства и поставок.
Павел Рябушинский и другие организуют давление на власть: формулируется идея «правительства национальной обороны» с участием общественных элементов, а также создание Центрального военно‑промышленного комитета и сети региональных комитетов. Эти инициативы воспринимаются как вызов существующей государственной системе и требуют срочных перемен.
Под давлением общества и Верховного главнокомандующего император увольняет Сухомлинова; новым военным министром становится генерал Алексей Поливанов. Удаляются и другие одиозные министры. Заводы запускают выпуск вооружений, но этого оказывается недостаточно: в июле Поливанов отмечает, что наши батареи вынуждены молчать даже во время серьёзных столкновений, а у немцев — гигантское превосходство артиллерии и нескончаемые запасы снарядов.
Несмотря на перестановки и мобилизацию промышленности, отступление продолжается: 9 августа русские оставляют Каунас, 19 августа — Гродно, немецкие войска подходят к Риге. Положение на фронте остаётся критическим, и в Петрограде появляются разговоры о переезде императорского двора в Москву.
Итог
Фрагмент показывает, как сочетание материального дефицита, коррупции и политической истерии обострило военное поражение и усилило внутренние расколы: вместо глубокого анализа причин — обвинения во внутреннем предательстве и поиски виновных среди «чужих».
