Искусственный интеллект вернул образ Федора Достоевского в центр общественных дискуссий, заставив писателя повторять государственные нарративы о тех, кто покинул страну. Получившаяся карикатура раздражала многих и выглядела как попытка утвердить устоявшиеся тезисы.
Во времена перестройки одним из главных неформальных персонажей московской субкультуры конца восьмидесятых был хиппи по прозвищу Достоевский. Я не знала его лично, виделась лишь издалека и удивлялась, что прозвище не связано с литературной репутацией, а значит он достает людей. Подруга объяснила: Причем тут писатель? У него такое имя, потому что он всех достает — приставал и надоедал — и поэтому прозвище закрепилось.
Главный спорный классик
Несколько десятилетий спустя разговор кажется пророческим. Федор Михайлович действительно остается на сцене споров и дискуссий.
Например:
Почему исследователями Достоевского в СССР считали антисемитизм в его творчестве? Обсуждались идеи эпохи и переписка писателей, выходившая в самиздате.
Как в стране, идущей к демократии, подавать Достоевского — суперпопулярного не только внутри страны, но и за ее пределами — с его странными идеями? В девяностые годы даже гранты выделялись на новые методы преподавания Достоевского.
Насколько чуждо было все человеческое в классике и даже более того? Развитие эпохи привело к новому восприятию, что демонстрирует сериал о Достоевском.
Какую Россию описывает Достоевский — обиталище народа‑богоносца или баньку с пауками? Конец десятых годов показал множество точек зрения и еще не сложился единый нарратив.
Зато сегодня дискуссии вроде бы разрешены. Достоевский воспринимается как защитник традиционных ценностей. А недавно он выступил в роли эксперта на канале государственного вещания.
Антиэмигрантская проповедь ИИ‑Достоевского
Забавно, что идея представить Достоевского, созданного искусственным интеллектом, за эксперта, появилась у тех, кто выступает против той оппозиции, которую представляет западная журналистика.
В середине октября зарубежный журналист рассуждал о цензуре и отметил, что если бы писатель был жив сегодня, он мог бы оказаться на каналах пропаганды.
Российские пропагандисты подхватили идею: первым появилась публикация с предположениями, что современный Достоевский мог бы высказываться о сегодняшнем Западе, а затем образ писателя снова появился на телеэкране.
Во второй раз он появился в программе, посвященной памятной дате, и выступил с резкой критикой эмигрантов.
По словам аватара писателя, они покидают родину ради благополучия и свободы, но души их оказываются в рабстве перед чужим Богом и чужой идеей.
Достоевский не впервые используется для разоблачения эмигрантов‑предателей. Я сама попадала под подобное разоблачение.
Достоевский против иноагентов — дубль первый
Весной 2024 года российский пропагандист выпустил фильм под названием Иноагенты. В нем Достоевский — главный обвинитель предателей.
Согласно автору, таких как мы и многие коллеги, персонаж получился в образе Смердякова — символа лакейства, ничтожества и презрения к простому народу.
Смердяковщину в фильме иллюстрируют реальные реплики иноагентов, полученные обманом. Интервью брались под различными предлогами; автор позже смонтировал их так, как ему нужно.
Достоевский и пропаганда — лавстори
Показательно, что русскую культуру настойчиво делают главным обвинителем уехавших, и именно Достоевский выступает фронтом; он действительно умел говорить о крови и почве.
Искусство даёт множество трактовок. Достоевский прошел путь от осужденного до консервативного монархиста, и такая смена убеждений позволяет найти что‑то по вкусу.
Советская власть подчеркивала нарратив о ранних текстах. В школьной программе учили, что Раскольников раскаялся, и ряд мотивов считался спорным и не поощрялся.
Современная пропаганда обратилась к дневникам писателя — сборнику разножанровых материалов последних лет жизни автора; тогда эти тексты считались рискованными из‑за антипрогрессивных настроений.
Сейчас эти тексты стали удобным инструментом: две версии образа Достоевского опираются на дневники и формируют антимигрантскую риторику.
Достоевский vs. Достаевский
Наверное, можно расстроиться из‑за того, что пропаганда вновь присваивает классиков под свои цели, но это стало нормой. Сторонники разных взглядов упоминали Пушкина, Бродского и Чебурашку как примеры канона; Федор Михайлович кажется наиболее правдоподобной кандидатурой — он действительно писал о русской всечеловечности.
Сложно не заметить, что ИИ‑генерация видеоматериалов пока далека от идеала: портрет Достоевского на экране выглядит не совсем как оригинал, а последняя версия держится на неестественных мимических движениях.
Это скорее назойливый крикливый старик, чем точный портрет писателя, больше напоминающий образ хиппи из юности.
Автор: Анна Наринская, журналист, документалист, куратор выставок и научный сотрудник института искусств во Вене.
Комментарий выражает личное мнение автора и может не совпадать с позицией редакции.
