Известная российская орнитолог и доктор наук Софья Розенфельд оказалась в центре дела о финансировании экстремистской организации. Во время экспедиций она перевела средства в Фонд борьбы с коррупцией, позднее ей предъявили обвинение, и суд решил назначить ей три с половиной года колонии.
Это последнее свидание дочери с семьей, после которого началось следствие и надзорные меры. Борис Розенфельд рассказывает о пережитом и о том, как семья пыталась сохранить contacto с Соней.
Борис Розенфельд живет за пределами России, а Софья остается в стране. Уже длительное время она находится под стражей по обвинению в финансировании экстремистской организации; общая сумма донатов зафиксирована в пределах нескольких тысяч рублей.
Софья — известная учёная, посвятившая жизнь изучению арктических птиц. Она не только проводила полевые работы, но и внедряла новые методы мониторинга, включая уникальные подходы к наблюдению за птицами.
Чтобы наблюдать за птицами эффективнее, Софья разработала гидросамолет, который позволял вести учёт на больших расстояниях и над водой — такой подход стал уникальным методом в её работе.
Защита птиц в России и за её пределами
Помимо исследований Софья занималась защитой гусеобразных: она договаривалась с регионами о регулировании охоты и иногда добивалась запрета на охоту там, где животные нуждались в защите. Её коллеги отмечают, что её работа выходила за рамки одной страны и имела международный характер.
Коллеги подчеркивают, что Софья была ключевой фигурой в российской орнитологии и вовлечена в совместные проекты за рубежом, где её знания и опыт высоко ценились.
Её работа и вклад во взаимодействие учёных из разных стран остаются значимыми для сообщества; коллеги подчеркивают, что такие проекты важны для сохранения природы и мигрирующих видов.
В международной орнитологической среде её фигура воспринималась как один из лидеров, чьи усилия были направлены на защиту природы и баланс в регионах сибирских и арктических видов.
Разговоры о птицах между судами в Москве
В октябре 2025 года Софья защитила научную диссертацию, однако вскоре силовики пришли с обысками, а в течение года она продолжала работу, находясь под подпиской о невыезде. Летом экспедицию на север пришлось отменить.
Её близкая подруга рассказывает, как за несколько дней до приговора они гуляли вблизи дома и обсуждали, какие птицы гнездятся в окрестностях — была близка к их обычной природе.
Даже в день вынесения приговора Софья продолжала разговаривать о науке и о том, как будет организована работа без неё.
Более 225 дел по донатам ФБК
Коллеги отмечают, что донаты Софьи были направлены на борьбу с коррупцией, а не на политическую активность; по данным некоторых источников, подобные дела встречались по всей стране.
Участники дела подчёркивают, что обвинение в экстремизме стало для науки ударом и отмечают необходимость пересмотра дела, чтобы сохранить вклад Софьи в исследования.
Софья Розенфельд не собиралась покидать Россию: её близкие говорят, что она чувствовала себя привязанной к своей работе и гусей, и не думала об эмиграции.
Коллеги и друзья говорят, что Соня не уходила бы из страны даже перед лицом тюремного заключения: без гусей она не видит смысл своей жизни.
Сейчас близкие и коллеги обращаются за пересмотром приговора и собирают подписи, чтобы привлечь внимание к делу и к науке, зависимой от свободы ученого.
Борис пишет Софье письма и рассказывает, что она старается адаптироваться к жизни в заключении, оставаясь при этом сильной и преданной своей работе.