Десять лет без Эрвина Ибрагимова: похищение и безрезультатное следствие

24 мая 2016 года в Бахчисарае пропал крымскотатарский активист Эрвин Ибрагимов. За десять лет следствие не установило виновных, правозащитники связывают исчезновения с давлением на крымских татар и проукраинских активистов.

Похищение и обстоятельства

24 мая 2016 года в Бахчисарае был похищен крымскотатарский активист Эрвин Ибрагимов — член регионального Меджлиса и исполнительного комитета Всемирного конгресса крымских татар. Камеры зафиксировали, как люди в форме, похожей на форму сотрудников дорожной полиции, насильно затолкали его в микроавтобус. Автомобиль позже нашли открытым, с ключом в замке зажигания и разбросанными вещами. Сам Ибрагимов до сих пор не найден.

Ход расследования

За десять лет российское следствие не установило ни исполнителей, ни организаторов похищения. По словам адвокатов, следователи избегали рассматривать политический мотив, несмотря на проукраинскую позицию Ибрагимова, его участие в митинге 26 февраля 2014 года в защиту территориальной целостности Украины и активную деятельность в Меджлисе. Также высказывались версии, что инцидент мог иметь целью «дискредитацию силовиков».

Похожая судьба других людей

По данным Крымскотатарского ресурсного центра, за время российской оккупации Крыма как минимум 30 человек считаются пропавшими без вести; о судьбе этих людей практически нет информации. Ранее в списке было 31 имя, но в мае стало известно о местонахождении одного из них — бывшего украинского морпеха, задержанного в октябре 2025 года в районе Феодосии.

Родственники и адвокаты этого задержанного более семи месяцев не могли установить его местонахождение: при многочисленных запросах в следственные изоляторы им отвечали, что он там не содержится. Позже выяснилось, что он всё это время находился в СИЗО‑2 Симферополя. Ему предъявлены обвинения в «госизмене».

По словам правозащитников и родственников пропавших, российские власти в Крыму создают видимость расследований. КРЦ связывает исчезновения с практикой давления и запугивания крымских татар и проукраинских активистов. Правозащитники также отмечают практики длительной изоляции обвиняемых по делам о «госизмене», диверсиях и проукраинской деятельности.