Краткая суть
Петербургский экономический форум показал, что власти пытаются сохранять спокойный тон и уверять инвесторов в устойчивости экономики. На деле бюджет уже ощутимо пострадал: по итогам января–мая дефицит вырос значительно, а рост расходов на оборону и обеспечение военных операций усиливает структурные дисбалансы.
Что происходит с бюджетом
По предварительным данным Минфина дефицит федерального бюджета за январь–май достиг 6,01 трлн рублей (около 2,6% ВВП), что почти в полтора раза превышает годовой план в 3,8 трлн (1,6% ВВП). При этом в мае темп роста дефицита замедлился, и в целом в бюджете наметилась относительная положительная динамика.
Доходы выросли главным образом из‑за повышения мировых цен на нефть и повышения НДС до 22%. Вместе с тем расходы за пять месяцев увеличились примерно на 17% год к году и уже достигают почти половины годового плана, хотя закон о бюджете закладывал гораздо меньший рост.
Власти планируют увеличить расходную часть бюджета, концентрируя дополнительные ресурсы на приоритетных направлениях. Основная нагрузка приходится на статьи «Национальная оборона» и «Национальная безопасность»: они уже составляют почти 40% утверждённых расходов бюджета на год.
Покрывать дефицит не планируется за счёт масштабного роста внутренних заимствований или полного расходования резервов ФНБ. Основные источники компенсации — «остатки бюджета», продажи активов и иные однократные меры, причём точный объём ликвидных средств, доступных для траты, неясен.
Какие перспективы для расходов и правил бюджета
Минфин планирует с 2027 года понизить «цену отсечения» в бюджетном правиле, что автоматически сократит доступные нефтяные средства и будет использоваться для сдерживания расходов. В то же время обсуждаются сценарии, при которых часть нефтяных доходов будет направляться в резервы, что уменьшит текущие поступления в бюджет.
Что происходит с экономикой
Минэкономразвития резко понизило прогноз по росту ВВП — до порядка 0,4% на год, а фактический рост в начале года был в районе нулевой отметки. Власти называют замедление «сознательным», делая упор на борьбу с инфляцией, но роль высоких военных расходов в разгонe цен и в сдерживании инвестиций остаётся значительной.
Центробанк вынужден держать ключевую ставку на двузначном уровне (порядка 14,5%), из‑за чего кредиты остаются дорогими и тормозят развитие гражданских секторов экономики. Годовая инфляция колеблется около 5–5,5%, а регулятор ожидает её сохранения в этом диапазоне по итогам года.
Промышленное производство показывает рост преимущественно в отраслях, связанных с военным заказом. Гражданские отрасли — от стройматериалов до машиностроения и автомобилестроения — остаются ниже докризисных уровней: производство стройматериалов и черной металлургии на 10–20% ниже среднемесячного уровня 2024 года; автомобилестроение в апреле — примерно на 18% ниже уровня 2024 года и на 37% ниже довоенного 2021 года. Одновременно растёт импорт китайской автотехники.
Рост военных расходов усиливает расслоение между «военной» и «мирной» экономикой: государственный заказ подталкивает развитие оборонных отраслей, оттягивая рабочую силу и ресурсы из гражданских секторов, предоставляя привилегии в доступе к льготному финансированию и логистике.
В результате профильные требования к финансированию вооружённых программ будут по‑прежнему поглощать значительную долю ресурсов, а перспективы реального роста производительности и повышения уровня жизни при таких приоритетах выглядят ограниченными.
Итог
Краткосрочно бюджет поддерживается за счёт высоких нефтяных цен и налоговых мер, но долговременный тренд — увеличение дефицита и перераспределение ресурсов в пользу обороны — ставит под угрозу развитие гражданских отраслей и макроэкономическую устойчивость. Чем дольше сохраняются повышенные военные расходы, тем сложнее будет вернуться к сбалансированному росту и повышению производительности.
