В России людей все чаще штрафуют и задерживают за фото и видео последствий ударов, однако публикаций в сети меньше не становится. По мнению экспертов, меры направлены не только на охрану военных тайн, но и на сокрытие информации о последствиях боевых действий внутри страны.
Во многих регионах фиксируют давление на граждан, которые публикуют кадры последствий ударов беспилотников и ракет. Сообщают о задержаниях, штрафах и призывах возбудить уголовные дела против авторов съемок. Основной аргумент властей и силовиков — такие материалы якобы могут помочь противнику оценить последствия атак и определить позиции систем ПВО.
Очевидцев атак стали чаще задерживать
Практика преследования людей, публиковавших кадры ударов, появилась уже в 2022 году и с тех пор повторялась в разных регионах. Жителей заставляли записывать извинения, некоторых вызывали в полицию и требовали удалить публикации. Со временем риторика силовиков ужесточилась: в отдельных случаях задержанным грозили серьезные уголовные статьи и длительные сроки.
По сообщениям местных источников, людей задерживали после публикаций видеозаписей разрушений на заводах и в жилых районах. Некоторые объясняли съемку семейными или личными мотивами — чтобы показать ущерб родственникам — но это не всегда спасало от обвинений.
Штрафы за публикацию фото и видео
Чаще всего наказание ограничивается штрафами: в более чем 60 регионах введены местные нормы административной ответственности. Размеры штрафов варьируются — для граждан они обычно невелики, для должностных лиц и юрлиц существенно выше. Под запрет попадают кадры с последствиями ударов по НПЗ, военным объектам и иной инфраструктуре.
Несмотря на запреты и штрафы, после большинства атак в интернете появляются десятки фотографий и видео, быстро распространяющихся в соцсетях и мессенджерах. Люди продолжают публиковать свидетельства разрушений и повреждений жилья, иногда в попытке получить компенсацию, но при этом рискуют привлечь к себе внимание правоохранителей.
Ограничения затрагивают и блогеров
Ограничения коснулись и провоенных блогеров и авторов в социальных сетях: некоторых вызывали в полицию после публикаций кадров с последствиями ударов. Это усиливает эффект запугивания и стимулирует самоцензуру.
Общественное раздражение ограничениями информации
Отсутствие единого федерального запрета на публикацию таких материалов сочетается с указом, который позволяет региональным антитеррористическим комиссиям вводить местные ограничения. В результате официальные сообщения часто отличаются от того, что видят люди в сетях, и часть населения начинает обращаться к независимым или неподцензурным источникам за информацией.
Юристы: отсутствие военного положения ставит под сомнение полномочия региональных комиссий
Юристы указывают, что без введения военного положения ограничения на съемку и публикацию последствий атак не имеют однозначной правовой базы. Они отмечают расплывчатость формулировок местных актов и сомневаются в полномочиях региональных комиссий вводить запреты, сравнивая такие меры с формой цензуры.
Правозащитники предупреждают, что в отдельных случаях силовики могут квалифицировать публикации как разглашение сведений, составляющих государственную тайну (ст. 283 УК РФ), а если следствие усмотрит умысел в пользу противника — и как государственную измену (ст. 275 УК РФ). Юристы советуют публиковать материалы с задержкой, скрывать признаки местности и избегать кадров, по которым можно установить расположение военной техники.
Властям всё сложнее скрывать войну от населения
Политика избегания темы войны в повседневной жизни не полностью работает: многие предпочитают «не замечать» происходящее, но тревога и влияние конфликта остаются в фоновом восприятии. Эксперты предупреждают, что ограничения информации способны дать обратный эффект — пустоты заполняются слухами, слухами и радикальными версиями, а обсуждение уходит в чаты и закрытые группы.
