Новый порядок обращения с памятниками и недвижимостью на оккупированных территориях

В оккупированных регионах введён порядок работ с памятниками культурного наследия, который охватывает ремонт, реставрацию и приспособление объектов под современные функции, устанавливается отдельный механизм передачи бесхозяйной недвижимости властям.

Указ закрепляет право органов выдавать разрешения на ремонт, реставрацию, консервацию и противоаварийные работы для памятников федерального значения и выявленных объектов наследия, а также предусматривает адаптацию памятников под современные нужды.

Чтобы получить разрешение, заявитель должен подтвердить право собственности на объект; если данные зарегистрированы в ЕГРН, ведомство может запросить сведения у Росреестра на оккупированной территории.

После аннексии недвижимость в захваченных регионах переводят в российскую систему учёта. С октября 2025 года действует закон о признании украинских документов на недвижимость, которые могут стать основанием для регистрации в ЕГРН, хотя часть документов проходит проверку комиссий, решающим образом оценивая полномочия украинских органов.

Появляется поиск объектов, которые могут быть признаны бесхозяйными. Для нежилых зданий с 2025 года действует отдельный порядок: признак — отсутствие сведений о праве собственности в ЕГРН; далее проводят проверку российских реестров и выясняют, регистрировалось ли право до аннексии. Если владельца установить не удаётся — объект учитывают как бесхозяйный; памятники и иные объекты наследия не исключены.

Отсутствие записи в ЕГРН не означает автоматической потери права; власти сами определяют, какие старые документы признавать действительными и кто считается владельцем на оккупированной территории.

Масштаб практики виден на примере жилья: к февралю 2026 года обнаружено около 17 тысяч квартир с признаками бесхозяйности; критерий — неуплата коммунальных услуг более пяти лет. После публикации списков часть владельцев заявила права, но ещё примерно 12 тысяч квартир остаются в работе; жилье может быть передано муниципалитетам.

В Луганске к концу апреля насчитывалось около 7,9 тысяч квартир с признаками бесхозяйности; городская голова признавалa, что списки иногда содержат ошибки. По итогам проверок процедура прекращена по 470 помещениям.

На примере Крыма видно, как такой пересмотр прав может работать на практике: после аннексии РФ признала документы на недвижимость и права, возникшие до 2014 года; позже судебные органы начали пересматривать решения украинских органов о передаче земли и другой недвижимости частным лицам.

Один из случаев в 2026 году на ЕСПЧ рассматривал спор о земельных участках в Севастополе: ранее украинские власти передавали землю частным лицам; до аннексии решения подтверждались украинскими органами, затем суды признали законность, часть владельцев зарегистрировали права в российских реестрах.

В 2015–2017 годах севастопольские власти через российские суды потребовали вернуть участки, утверждая незаконность приватизации при Украине; суд постановил вернуть земли государству без компенсации, апелляции владельцев не помогли.

ЕСПЧ квалифицировал это как лишение собственности; суд указал, что российские суды отменили права на землю, переданную ранее украинскими властами, применив своё законодательство; ЕСПЧ подчеркнул необходимость уважать частную собственность на оккупированных территориях.

Таких случаев было немало; доклад ООН по правам человека приводится как источник данных: к 2017 году в Крыму насчитывалось тысяч объектов, национализированных; в Севастополе за 2015–2016 годы национализировано 13 компаний и 30 объектов.

Материалы, упоминаемые в рамках Крымской платформы, содержат как минимум 3800 земельных участков, изъятых в 2014–2017 годах после пересмотра решений о передаче земли.

История усадьбы Новый Кучук‑Кой на Южном берегу Крыма: часть имущества была приватизирована ранее; после аннексии суд признал усадьбу собственностью Республики Крым; активы передали региону, а затем продали компании, связанной с Газпром добыча Оренбург.

Позже у соседнего пансионата Парковое возникли проблемы: администрация Ялты предъявила требования к признанию здания самовольной постройкой; суды обязали снести здание за счёт владельцев; участники связывают это с интересами Газпрома.

На оккупированной Луганской области насчитываются тысячи объектов культурного наследия; по данным на 2026 год власти ЛНР называли 4473 объекта: 329 регионального значения, 729 местного и остальные федерального.

В июне 2026 года РФ присвоила федеральный статус более 30 памятникам на территориях ЛНР, среди них дом в Луганске и усадьбы начала XIX века, а также другие архитектурные комплексы и объекты.

В списке также мемориальные комплексы и памятники, включая Молодая гвардия, Непокорённые и Слава; кроме того, отмечены памятники Далю, Ворошилову, Стаханову и другие.

Речь идёт не только о мемориалах, но и о зданиях, усадьбах и архитектурных комплексах, которые могут использоваться для новых функций; например, усадьба Мсциховского — ансамбль, а загородная усадьба XVIII века в Александровске — главная часть и флигели.